Войти на сайт | Регистрация на сайте2017-09-21  
 
   
   
Страница 1 из 11
Модератор форума: Evo4ka 
Форум » Общение » Дневники пользователей » Дневник Selot'а (Личный Дневник Пользователя)
Дневник Selot'а
Grommotol (Offline)Дата: Среда, 2012-04-04, 18:55 | Сообщение # 1
Nuker
  Репутация: 6016
Сообщений: 2708
Прошу, пользуйтесь.



Сообщение отредактировал AlastoR - Среда, 2012-04-04, 18:56
 
Selot (Offline)Дата: Пятница, 2012-08-10, 21:33 | Сообщение # 2
Тигрочеловек
  Репутация: 463
Сообщений: 110
Личный дневник у меня есть, и я им почти не пользуюсь. Здесь же будет мой рассказ (история?), навеянная игрой во всем нам известную игру. Как это нынче принято говорить - специально для titanquest.org.ua Если кому-то взбредет в голову выставлять это где-то еще, ссылка на данный сайт обязательна. История будет обновляться по мере написания.

Острое лезвие.

В просторной полутёмной комнате было тихо и спокойно, лишь изредка, сквозь открытые окна, из сада доносились звуки ночных птиц и сверчков. Лунный свет, просочившийся внутрь, падал причудливыми пятнами и подсвечивал тусклым светом стойки с ритуальным оружием, расставленными вдоль стен, и полки с фарфоровой посудой. Лёгкий ветерок, гуляющий между деревьями, едва колыхал листву, отчего пятна света на полу еле заметно шевелились. Стояла тёплая летняя ночь, наполненная душистыми ароматами трав.

От невысокого столика поднималась тонкая струйка дыма воскуренного благовония, вносящего свою ноту в букет запахов. Дым поднимался ввысь, растворяясь в темноте под самым потолком. На полотняных стенах угадывались красивые цветные росписи, изображавшие то строгих воинов, охранявших что-то, то животных, имеющих нечто человеческое в облике. Больше в этой комнате не было ничего примечательного. Однако Лей, пожилой глава клана так не считал. Имея крепкое сложение, он обладал, при этом, высоким, для своего народа, ростом. Коротко стриженые волосы уже почти целиком были седые, но его карие глаза всё ещё сохраняли сильный взгляд, добавлявший твердости и без того грубо сложенному лицу.

Расположившись на коврике, у дальней стены комнаты, китаец созерцал видимую лишь ему гармонию – тонкую грань между полумраком и тусклым светом, тишиной и отдаленными звуками жизни. Он открыл для себя эту тонкую красоту, следуя пути. Для некоторых, учение было лишь подспорьем в тренировках, в воспитании духа и овладении концентрацией, но что станет с воином, когда боевые действия закончатся? Вот почему, клан постепенно умирал – воспитать разумного защитника сложнее, чем расчётливого убийцу. Лей уже несколько лет медитировал на эти мысли, искал для себя ответы, ведь передача главенства родом – обязанность куда более сложная, чем просто выбрать преемника и умереть. Особенно, если у клана такая важная задача.

Однако сегодня его занимали другие мысли. Древнее пророчество сбылось – непостижимые человеческим разумом создания вырвались из заточения, земли наводнили великие множества существ, в реальность которых верили лишь дети, наслушавшиеся старых сказок на ночь. А значит, в мир снова вернутся древние артефакты ужасающей силы, способные обратить в пыль целые царства, попади они не в те руки.

Ощущение чужого присутствия вернуло блуждающее сознание Лея к реальности.
-Войди, Фенг, сын мой, - произнёс вполголоса китаец, словно стараясь не разрушить гармонию.

Бамбуковая дверь, украшенная каллиграфией и тиснёными изображениями из священных книг, беззвучно отползла в сторону, и из темноты в комнату лёгкой поступью вошел юноша. Дверь вернулась на место, и младший сын Лея опустился на пол в приветственном поклоне, положив свой короткий клинок слева от себя. Его лёгкие, но плотные одежды слились с полумраком, царившем в комнате, а лезвие клинка, если бы у Фенга хватило дерзости его обнажить в покоях отца, тускло засветился бы в лунном свете.

-Долгих лет жизни, Лей, отец наш, и пусть мудрость твоя с годами только крепнет, подобно вину, – юноша выпрямил спину и поднял глаза на отца.
-Благодарю, Фенг, да будет твой разум чист подобно водам горного ручья, - ответил на приветствие старый китаец. – Думаю, тебе известно, ради чего я позвал тебя сегодня.

Фенг учтиво промолчал, давая старшему право высказать свою мысль целиком.
Лей слегка кивнул.

-Пророчество сбылось, древние духи ворвались в наш мир и теперь бродят по нашим полям, убивая людей и творя жуткие обряды. Прошло всего лишь несколько лун, с тех пор как они обрели тела, но я уверен, что некоторые артефакты уже были воплощены. Наш клан веками готовился к этому, и сейчас время пришло. Фенг, сын мой, ты уже успел покрыть свое имя славой, защищая ближние деревни от нападений, и у меня для тебя важное поручение.
-Я с честью выполню его, отец, - не расслабляя спины, чуть наклонился вперед юноша.
-Тебя, как и всех нас, с детства готовили к подобному, и даже несмотря на это, работа, которую мне следует тебе поручить, пользуясь правом, данным мне от моего отца, сложная и опасная для смертного, - глаза старца выразили обеспокоенность, но речь оставалась твёрдой. В полумраке только звук способен выдать скрытые чувства.
-Первый артефакт уже проявил себя? – глаза Фенга вспыхнули, но их огоня так же не было видно за тенью.
-У нас нет прямых доказательств, но медлить нельзя. Сражения в один удар выигрывает тот, кто атакует первым. Отправляйся в Нефритовый Чертог и разыщи Жёлтого Императора, - Лей выдержал паузу, давая сыну время осмыслить услышанное.
Фенг какое-то время сидел молча, явно размышляя над словами старика.
-Я не сомневаюсь в твоей мудрости, отец, но Жёлтый Император действительно существует? – юноше даже в голосе не удалось скрыть удивления.

По лицу Лея скользнула улыбка:

-Не думаю, что только пугающие легенды становятся реальностью. К тому же, как знать, может Жёлтый Император и не был никогда легендой? В своей мудрости он превосходит многих мудрецов прошлого, его помощь сейчас ценнее шёлка. Несмотря на то, что предки бережно хранили все имеющиеся писания, я не могу установить точного местоположения Чертога. Тебе придется пройти путь через горы, к подножию Вусао. Фенг, ты очень нужен здесь, но это задание – самая суть нашего существования. Если мы не добьемся успехов с артефактами, неважно как успешно войска Императора будут отражать местные набеги, все народы могут оказаться под угрозой.
-Я понимаю, отец. Когда я могу выдвигаться?
-В самое ближайшее время, как только сможешь, но не пренебрегай подготовкой. Лампа быстро потухнет, если в ней недостаточно масла.
-Я постараюсь не подвести наш клан и все народы.
-Да будет ровен твой путь, Фенг.
-Долгого пути, отец.

Через пару секунд комната снова наполнилась медиативной тишиной. Лей прикрыл глаза и начал нашёптывать мантру, очищая ум от переживаний. Это задание он должен был поручить старшему сыну. Младший не менее достоин, не менее готов, но… традиция обязывала Лея поручить поиск артефактов одному из своих сыновей. Фенг же стал единственным, когда жизнь Боджинга унесла болезнь. Сердце старого воина сжалось, он усилил мантру. Каким бы суровым и жёстким не был он в юности, какие бы бескомпромиссные решения не принимал в прошлом, чем бы ни жертвовал, но эту традицию, на склоне лет, ему было тяжело соблюсти. И дело совсем не в поддержании клана. Наконец чувства успокоились, и ясность мысли стала возвращаться. Лей открыл глаза.
-Что скажешь, Зиан?

Боковая дверь чуть сдвинулась в сторону, проливая лунный свет на покрытое шрамами лицо главного помощника Лея.
-Он готов, мой господин.
-Все же проследи за его приготовлениями. Будь уверен, что все сделано как следует.
-Можете на меня положиться. Господин?
-Что у тебя, Зиан?
-Западные укрепления серьезно пострадали во время вечерней атаки. Мы делаем всё возможное, но вряд ли успеем восстановить их к утру.
-Займитесь следующей линией укреплений, вывозите всех мирных людей, кто ещё остался. Вражеское наступление в самом разгаре, нужно свести потери к минимуму. Что-нибудь еще?
-Нет, господин. Я отдам соответствующие распоряжения нашим людям и лично прослежу за выполнением твоего приказа.
-Да приумножится твоя мудрость, Зиан.
-Долгого пути, Лей, господин.

Зиан официально стал помощником главы совсем недавно, как сказали бы многие женщины – на пике своей зрелости. Коренастый, невысокого роста, с лицом, покрытым шрамами, он мог бы походить на бойцовского пса, но те, кто знали его характер, никогда и не думали о таком сравнении. На деле, Зиан уже давно был правой рукой Лея, благодаря своему прирожденному дипломатическому дару и гибкому уму, не понятно как сочетавшимся с его грубой наружностью. Обычно членом клана можно было стать по праву рождения, Зиан же стал первым и единственным исключением. Пришедший откуда-то с запада, он несколько месяцев вел бродяжную жизнь, пока однажды не встал, к всеобщему изумлению, между двумя местными группировками, уже готовыми вцепиться друг другу в глотки. Молва о человеке, примирившем две враждующие группы, и не пожалевшем для этого собственного лица, дошла и до Лея. Зиан своими делами доказал то, чего некоторые не могут оправдать рождением. Хотя, что по сути есть хорошее рождение? Иметь в предках человека, показавшего своим трудом чистоту и силу своей души – не значит самому быть чистым. Возможно, потомки Зиана когда-нибудь будут считаться большими людьми и пренебрежительно относиться к тем, чьи предки не свершали особо значимых дел. Сейчас это его не волновало. Ему нужно было в очередной раз приглушить разыгравшийся огонь.
Темноту длинного коридора резко рассекал луч света, падающий из дальней комнаты. Зиан шёл быстро, но не торопливо, без лишних движений. Его, конечно, ждут, и всё же иногда полезно прощупать атмосферу заранее. За несколько шагов до открытой двери мужчина замедлил шаг, почти остановился, и прислушался.

В тесной комнате, как и в зале главы, не было ничего лишнего. Небольшое окно в сад, невысокий столик с лампой на нем, да меховой футон. Сейчас на полу лежала пара походных мешков, наполненных небольшими запасами очень питательных продуктов, комплектом сухой одежды и небольшим мешочком с обязательными припасами - от мелочей по уходу за оружием, до наиважнейших лекарств и противоядий. В центре комнаты сидел Фенг со своим помощником и заканчивал последние приготовления.

-Чем ты смазываешь свой клинок? – спросил Жонг, с восхищением следя за работой Фенга. – Он выглядит даже лучше, чем при посвящении.
-Тем же маслом, что и ты, – Фенг поднес лезвие к глазам, провел по нему щёточкой и вдруг плавно занес руку за спину, держа клинок у пояса острием вперед. – Перед боем даю ему немного сока мандрагоры и позволяю лезвию петь.
Фенг подобно пружине выбросил руку вперед, разворачивая кисть и резко уводя ее вправо – словно пронзая сердце воображаемого врага и выводя лезвие меж рёбер из грудной клетки. Клинок красиво засвистел, рассекая воздух.
-Я иногда думаю, что зря связался со стариком Ши, и его проклятыми ловушками, - проговорил Жонг, завороженно следя за полетом лезвия.
-Сохрани тебя духи предков, если он как раз околачивается где-нибудь поблизости! – Фенг сделал испуганные глаза. Юноши рассмеялись.

Жонг зарядил в автоматическую ловушку последний комплект коротких стальных стрел и улыбнулся:
-Для меня честь, сопровождать тебя в этом походе, господин. Кто мог подумать, что наше время станет кульминацией древней жизни всего клана! Мы не просто сохраним традиции для потомков, мы выполним свое предназначение! – его глаза засияли, направляя взгляд куда-то сквозь разобранный механизм, и не могли видеть, как лицо Фенга стало отрешённым. – Даже просто поддерживая порядок в деревне, я был счастлив, что делаю нечто полезное людям. Теперь же мы встретимся с самим Жёлтым Императором!..
-Ложь, - Фенг с усилием, которое совершенно не требовалось для только что смазанного оружия, вложил клинок в ножны.

Жонг тряхнул головой, словно он спал секунду назад, и его окатили холодной водой, как это бывало в детстве со всеми, кто просыпал утренний подъём.
-Почти всё, кроме того, что старик хочет отправить меня подальше от себя, - юноша сосредоточенно смотрел в окно, сложив руки на груди. – Я уверен, что не существует никакого Жёлтого Императора. Ты сам должен понимать. Столько лет нас посвящали в учение, которое предки старались передавать без изменений, и там ни слова не было о Нефритовом Чертоге. Мы должны сдерживать нападения, выслеживать артефакты и уничтожать их воплощения, - Фенг посмотрел на своего помощника, – ЭТО наше предназначение, а не погоня за сказками.
-Так разве цель твоего маленького путешествия не подразумевает как раз «выслеживание и уничтожение воплощений»? – Зиан появился на пороге комнаты, держа руки в широких рукавах своего одеяния. – По пути у тебя будет тьма возможностей столкнуться с одним из них.

Юноши совершили приветственный поклон.
-Мастер Зиан, вы говорите верно, - в глазах Фенга всё ещё поблескивал огонёк. – Я лишь не понимаю, почему мы вдруг следуем чему-то сверх того, что передали нам предки. Я уверен, что мой отец…
-Твой отец сейчас использует любые возможности для укрепления наших позиций. Вторжение оказалось гораздо многочисленнее и опаснее, чем мы предполагали. Пострадали даже крупные города – целые районы Чанг-Ана заполонили терракотовые воины и мертвецы, не говоря о тварях из джунглей. Было бы не разумно считать, что мы сможем справиться в одиночку в таких условиях. Нам едва хватает сил сдерживать постоянные нападения на наши деревни, что говорить о полноценной охоте на артефакты. Лей понимает это. В конце концов, легенду о Жёлтом Императоре нам так же передали предки. Фенг, друг мой, направь свой гнев на чудовищ, а не на отца. То поручение, что он дал тебе, был бы рад выполнить каждый из нас. Выбор Лея – жест большого доверия тебе, Фенг, а никак не оскорбления. – Зиан с теплой улыбкой смотрел на Фенга.
-Твои слова как всегда мудры, мастер, - Фенг снова склонился в поклоне, - я постараюсь не забывать о них во время похода. Я отправляюсь ради наших людей, ради всех народов, если потребуется. Не ради тех домыслов, что появились у моего отца.

Зиан кинул мгновенный пристальный взгляд на Фенга и повеселел:
-Всё такой же упрямый, - главный помощник обвел глазами комнату, - как закончите, ложитесь спать. Выступите на рассвете.
Фенг мысленно поблагодарил Зиана за то, что тот не проявил чрезмерной обеспокоенности их приготовлениями, как отец, а просто доверился им.
-Долгого пути, мастер Зиан.
-Удачной охоты, друзья.

После того, как Жонг собрал последнюю ловушку, и они вместе проверили свои мешки с припасами, юноши распрощались до утра и отправились спать. Сначала Фенг не собирался ложиться, но речь Зиана охладила его, пришедшее спокойствие напомнило об усталости. Фенг погасил лампу, не раздеваясь, прилёг на футон и посмотрел через окно на небо.
На безоблачном ночном небосводе ярко горели звёзды, где-то рядом плыла луна, но с этой стороны дома её не было видно. Фенг глубоко вздохнул, и его лёгкие наполнились сладкими запахами сада, напоминавшими о детстве. О времени, когда Боджинг был жив. Фенг не помнил матери, она умерла вскоре после того, как родила его. Отец не выходил из своей комнаты, неотрывно занимаясь делами клана. Старший брат был единственным, с кем Фенг проводил почти всё свое свободное от тренировок время. Умный, сильный, храбрый и не по годам искушенный во владении мечом, Боджинг стал для младшего брата идеалом, к которому тот стремился во всём. Именно Боджинг уговорил отца отдать Фенга мастеру Хи, для изучения ядов и техники их применения в бою. Лей тогда занял жесткую позицию, не давая младшему сыну разрешения, и даже старания Зиана ни к чему не приводили. Фенг обожал брата и тайком ждал времени, когда тот займет место отца, во главе клана… Это поручение должно было стать его, а не Фенга. Это Боджинг должен был получить честь уничтожить первый артефакт. Но его нет, и Фенг даже не может обвинить в этом отца, который позволил смерти забрать жизнь Боджинга так же, как когда-то и жизнь матери. Отца, который в своей власти и мудрости кажется таким всесильным и непобедимым! Сейчас уже трудно сказать, что появилось раньше – ненависть к отцу или эти обвинения.

Фенг снова глубоко вздохнул и начал прислушиваться к звукам вокруг себя, прогоняя будничные мысли и переживания. Поход и правда будет сложным, независимо от того, есть ли этот чертов Император или нет. Утром нужна была свежая голова. Поначалу он слышал только своё дыхание, потом, одно за другим, слух стал различать скрежетание сверчков, отдаленный лай собак, шёпот листвы в саду. Тело Фенга расслабилось, мысли успокоились, и глаза стали медленно закрываться…

Добавлено (10.08.2012, 20:09)
---------------------------------------------
-Господин, вам нужно прилечь. Вы сами знаете, что отсутствие сна не даёт отдыха уму, - Зиан отворил двери в сад, впуская в зал потоки чуть сырого утреннего воздуха, - А уставший ум подобен неукротимому скакуну – нужно много сил и времени потратить на то, чтобы подчинить его своей воле.

Главный помощник вышел на крытое крыльцо и опустился на пол.
-Спасибо за заботу, Зиан. Если бы в юности мне сказали, что на склоне лет я размякну и не смогу спокойно спать из-за переживаний, которые более к лицу женщине, я бы сей миг накинулся на остряка и не успокоился, пока не лишил бы его дара речи самое меньшее на неделю, - веки старца приоткрылись.

Зиан склонил голову набок, словно прислушиваясь к затихающим звукам уходящей ночи.
-Вас не в чем обвинять. Покажите мне человека, чьи ценности бы не поменялись в течение жизни. То, что для вас сейчас ценнее всего семья, я считаю закономерно, - воин поднялся и направился к входу. Он приоткрыл дверь как раз, когда с другой стороны к ней подошла женщина с подносом, который Зиан принял у нее после взаимного поклона. На подносе были приготовлены две небольшие чашечки и чайник.

Главный помощник взял поднос, направился в сторону крыльца и остановился, обернувшись на Лея:
-Господин, раз уж вы не собираетесь спать, выйдемте на свежий воздух.
Глава и его помощник расположились на крыльце. Зиан разлил чай и, взяв свою чашечку в руки, сделал крохотный глоток. Мягкий травяной чай приятно дополнил ощущения раннего утра в саду. Лей поднес чашку к лицу и вдохнул аромат, бесцельно глядя на её дно.

-Какими противоречивыми могут быть люди, - произнес он задумчиво, - я не боюсь встретиться сейчас лицом к лицу с чудовищами, но боюсь себя. Боюсь, что своими словами и поступками убью сына. Может потому, что с мечом я тренировался всю жизнь и могу положиться на него сильнее, чем на свой язык, - Лей немного отпил. – Смерть жены в свое время сильно ударила по моей невозмутимой уверенности, что я всегда всё буду держать под контролем. Казалось, пришло время задуматься и начать больше дорожить сыновьями, но нет. Я слишком погрузился в себя, в дела клана, старался как-то отвлечься. Только как не отвлекайся, приходит ночь, и мысли ничем не заглушить, - Лей одним глотком выпил чай, засунул руки в рукава своего одеяния и выпрямился, прикрывая глаза. – Грубо, неумело, но я всегда любил своих сыновей. Боджинг родился с великим талантом, если бы не болезнь, он мог стать выдающимся человеком, не затрачивая при этом особых усилий - ты помнишь, ему всё давалось легко. Он даже старших иногда умудрялся поучать, - старик устало улыбнулся. – Фенг же копия меня в молодости. Без особого таланта, но с упорством, на грани безумия. Недостаток таланта ему заменяют долгие и сложные тренировки. До сих пор помню то удовольствие, с которым я, наконец, побеждал сильных мальчишек, после недель, а то и месяцев упорных тренировок на пределе своих возможностей. Теперь, когда я размышляю над прошлым, мне кажется, я был слишком суров по отношению к Фенгу, - китаец виновато опустил голову на грудь и замолчал.

Зиан, всё это время слушавший Лея без малейшего движения, сидел, повернув голову в сторону сада. Всё так же, не шевелясь, он заговорил:
-С парнем нельзя быть слишком суровым, мой господин, с ним можно быть слишком мягким. Если вы хотите вырастить мужчину, который сможет защитить своё имя, свою семью, с ним необходимо быть суровым. Создавать ему условия, в которых он будет вынужден бороться, искать выходы, учиться принимать сложные решения. Только так он научится быть сильным. Посмотрите на деревенских мальчишек, чьё воспитание неусыпно контролируют матери – с ними даже не нужно бороться, они сами себе вывернут руки, махая мечом. Отец должен быть справедлив с сыном, чтобы тот не воспринимал испытания как наказания или издевательства. Ваша ошибка может быть только в том, что стараясь восполнить потерю матери, вы навязывали ему излишнюю заботу. То, что Фенг пытается поставить вам в вину смерть Боджинга – его ошибка, о которой я ему постоянно твержу, и благословенны боги, если он, хоть на волос, послушался меня, - помощник устремил взгляд на господина. - Чувство вины - опасная вещь. Пытаясь исправить прошлое, вы будете только злить его, что и имеет значение, так это настоящее. Вспомните, когда вы учились сражаться, что помогало вам больше – скорбь о прошлых неудачах или продолжение тренировок? Расскажи мы Фенгу о традиции, которая обязывает вас отправить именно своего сына в поход, его отношение бы поменялось незначительно. Как будущий глава, он должен уметь уступать перед обстоятельствами, которые сильнее его воли, смирять свое слепое упорство. Фенг смышленый парень, и я уверен, что этот поход изменит его.

Утро в бамбуковом лесу еще только собиралось вступить в свои права. Растянувшаяся неподалеку цепь гор, то тут, то там бросала тени на долину, создавая завораживающие контрасты. Тень величественной горы Чиюн и остатки ночной темноты смешались в лесу, но подсвеченное солнцем небо разбавляло густые краски так, что видимость уже была приемлемой. Фенг, не сбавляя скорости, поднял голову и посмотрел поверх деревьев далеко вперед, где должна была пройти тропа.

Чудовища не зря вселяли в сердца смертных животный страх, и хорошим доказательством того были тигролюди. Высокие – обычный человек едва доставал до нижнего ряда ребер, эти существа вобрали в себя все самое смертоносное от животных и людей – тигриная ловкость, нюх, зрение, скорость, слух, реакция сочетались с рукотворным оружием, способностям к тактике и самоорганизации. В то время, как мирных жителей ужасали могучие драконийцы и безобразные болотные твари, воинов же поражали именно очеловеченные животные. Легкости, с которой они несли смерть, люди достигали лишь посредством многолетних упорных тренировок.

Однако, появившаяся социальность, принесла и некоторые минусы. Сами по себе они не были смертельны для тигролюдей, но давали людям кое-какие шансы. Одним из главных минусов стало стремление к комфорту. Тигролюди готовили пищу на кострах, дым которых пытался заметить Фенг. Материал на жилища чудовища рубили рядом с лагерем, что тоже служило хорошим предупреждением. Сейчас, когда повсюду разгуливают твари, редкий человек осмелится разжечь костер в лесу. Если он вообще сможет прожить вне населенного пункта дольше пары дней. Поэтому было решено выдвигаться в светлое время суток – в темноте у чудовищ преимущество куда выше, чем у человека.
Птицы еще только начинали распеваться, то тут, то там проскакивали разные животные по своим звериным делам. Несмотря на то, что пока не было никаких признаков наличия поблизости чудовищ, юноши двигались осторожно, стараясь не выдавать своего присутствия, спугнув, по оплошности стаю, крикливых птиц. К концу дня нужно добраться до подножия горы.

Фенг размышлял над планом похода. Согласно легендам, дворец Желтого Императора находился глубоко в горах. Хотя у деревни имелось несколько пастбищ на склонах ближней горы, в целом сквозь гряду не проходила ни единая дорога, что значительно затрудняло поиски. В свете этой главной проблемы, Фенг не заглядывал дальше. Их запасов хватит на неделю, нужно тщательно выбирать путь и рассчитывать время возвращения. Отсутствие признаков обитания здесь чудовищ немного настораживало, учитывая то, как интенсивно они атаковали населенные пункты. С другой стороны подобное можно было объяснить тем, что чудовища материализовались совсем недавно и не успели заполонить всю долину, вот только никто не знал как, откуда и в каких количествах они появились, и не появляются ли до сих пор.

Внезапно прервавшийся звук шагов Жонга вывел Фенга из его глубоких размышлений. Юноша остановился и вопросительно посмотрел на своего помощника. Жонг указал на тонкий след дыма впереди, чуть южнее тропы. Фенг взобрался на возвышение и попытался оценить расстояние. По всем признакам, пламя, от которого поднимался этот дым, разыгралось почти у самого основания горы, а учитывая то, что это расстояние они покроют только к вечеру, огонь должен быть большим. Возможно даже, что горят какие-то постройки. Если до вечера не произойдет столкновений, перед самым подножием следует сделать привал и разведать обстановку. Жонг выжидающе смотрел на Фенга. Тот в свою очередь оглядел помощника - всем своим существом Жонг испускал твердую решимость. Фенг подал знак, говорящий о том, что он проанализировал и учёл новую информацию, и юноши снова двинулись в путь, с еще большей осторожностью.

В войне с таким искушенным противником, как зверолюди, нужно быть внимательным в каждой мелочи. Во время короткого привала в середине дня юноши не могли позволить себе разжечь костёр – запах дыма и готовящейся пищи незамедлительно заинтересует чудовищ со всей округи. По этой причине в их рационе не оставалось места для дичи. В поход брали лишь то, что не требовало обработки огнем, сохранялось дольше и было при этом наиболее питательно. Такая пища не могла отличаться изысканным вкусом, но юноши были к такому привычны. Кроме того, благодаря этому, они экономили массу времени и сил, почти без задержек двигаясь к цели.

Солнце уже прошло свою наивысшую точку на небосводе и начало постепенно спускаться к горизонту. До заката оставалось еще немало времени, когда снова что-то произошло. Нарастая откуда-то издалека, поднялся громкий и неразборчивый шум. Так заявляет о себе гром, вырываясь из недр непонятно откуда набежавшей тучи в жаркую погоду. Юноши стремительно взобрались на одно из тех лиственных деревьев, которые редко, но встречаются в бамбуковых лесах. Однако увиденное мало прояснило происходящее. В нескольких местах слева и справа от тропы, со стороны горы творился переполох. Птицы, отчаянно вереща, срывались со своих гнезд и уносились подальше, трещали ветви, ломались мелкие деревья. Можно было предположить, что в этих краях все-таки бродил человек, пока не набрел на патруль зверолюдей. Только человек прирожденно не умеет скрывать свое присутствие в лесу, не нарушая его гармонии и не выдавая, таким образом, себя. И все же, что за чертовщина? Никакой человек не сможет спасаться от тигролюда в родной для него среде так долго. Более того, скорость, с которой перемещался переполох, значительно превосходила ту, с которой человек способен двигаться по пересеченной местности. И это если не принимать в расчет, что беглецов должно было быть не меньше шести, учитывая количество очагов шума, резко выделяющегося на фоне затихающего к вечеру леса. Прикинув траектории движения, Фенг понял, что очень скоро подробности им откроются, хотят они того или нет. Молодой воин точно знал только одно – он не позволит этому быть последним сюрпризом в его жизни. Пропади пропадом отец со своими сказками и все эти бесконечные дела клана, а упоения битвой никому у него не отнять, как и боевого мастерства.

Фенг отдал короткий приказ Жонгу, хотя тот и сам уже потянулся к боковым сумкам, где хранились готовые к бою автоматические ловушки. Фенг стал быстро прикидывать периметр, примечая удобные позиции и места, куда в пылу сражения лучше не попадать. По грубым оценкам, два тигролюда на жертву, противников должно быть в пределах десяти. Это не самое большее соотношение человеческих и вражеских сил с начала войны, но и не самое удачное. Просто уйти от этого сражения не получится, слишком большую территорию охватывает полукруг, образованный еще неопределенным наверняка противником, и слишком непредсказуемы передвижения каждой группы. Столкновения даже с одной из них не избежать, так что лучше уж быть готовым к появлению противника с любой стороны. Пока Фенг анализировал обстановку и незначительно менял топологию местности для более удобного сражения, Жонг установил шесть ловушек возле каждого наиболее вероятного входа на намеченный периметр, выбирая позиции для каждой так, чтобы обнаружить ее не получив стрелу в бок было нельзя. Наблюдая за тем, как Жонг интуитивно правильно определил границы намеченного им периметра и с какой ловкостью и скоростью его помощник выбирает позиции и устанавливает ловушки, Фенг улыбнулся воспоминаниям о начале войны. Те небольшие, но очень важные сражения дали бесценный опыт, который органично дополнил многолетние тренировки и еще больше укрепили взаимопонимание среди воинов.

Все приготовления не отняли много времени, поэтому юноши снова взобрались на деревья, чтобы оценить обстановку. А картина происходящего тем временем изменилась. Две группы уже значительно отдалились на юг, и не представляли угрозы, три группы продолжали немного беспорядочное движение вдоль тропы, а шестая исчезла вовсе. Последнее особенно сильно обеспокоило Фенга, так как если эти «неучтенные» противники подключатся в самом разгаре сражения, шансы на выживание могут резко понизиться.
Одна из групп уже значительно приблизилась к импровизированной засаде, и Фенг отдал приказ занять позиции. Жонг разместился на нижних ветвях лиственного дерева достаточно высоко, чтобы проконтролировать все ловушки, и достаточно низко, чтобы быстро выдвинуться к той, что сильнее пострадала и ослабила защиту периметра больше всего. Заняв позицию, юноша расчехлил пояс с метательными ножами и проверил свой клинок. Тем временем Фенг спрятался в заранее примеченных зарослях кустарника рядом с одной из ловушек, чтобы стремительно атаковать врага, столкнувшегося с механизмом. С некоторой отрешенностью полез в сумку за бутыльком с соком мандрагоры, обычно этот своеобразный ритуал доставлял Фенгу немалое удовольствие, но текущая ситуация подавляла его. Что это за существа? Если из виденных им, что заставило их пренебречь природной осторожностью? Так животные бегут от лесных пожаров. Дым, увиденный Жонгом недавно, вполне мог подняться от небольшого пожара, однако, зверолюды умели совладать с огнем и не боялись его, как обычные животные. И все же, с другой стороны они оставались зверьми, а зверь, напуганный до исступления, будет сражаться с желанием выжить любой ценой и будет куда менее чувствителен к боли. Перед боем следовало прогнать беспокойства, успокоить ум, но мантры с большим трудом сейчас давались Фенгу. И в тот момент, когда он еще не успел, как следует, сконцентрироваться, шум и треск, раздававшийся все это время со стороны горы, стал быстро приближаться.

Первый тигролюд пронесся мимо Фенга совсем рядом. Ловушка не была рассчитана на такую скорость и отправила стрелу в пустоту. Фенг, скрипнув с досады зубами, метнулся к противнику и произвел быстрый горизонтальный рез в области печени, гася инерцию замаха левой рукой возле плеча, чтобы без лишних движений, быстро нанести следующий удар. Тигролюд, которому кончик меча вспорол бок, лишь жалобно взревел и продолжил бежать, беспорядочно меняя направления. Это совершенно разбило остатки боевого духа Фенга. Задор сменился раздражением, которое уже начало перерастать в гнев. Фенг стоял возле грубо проложенной перепуганным зверем просеки, бессильно опустив руки и уронив голову на грудь, и чувствовал, как кровь начинает бурлить, отдавая шумом в ушах, дыхание учащаться, а пальцы все сильнее сжимают рукоять клинка. Лишь губы продолжали беззвучно повторять слова мантры, потому что он не мог позволить гневу управлять им, потому что он видел, как гнев обманывает воинов. Все те заносчивые мальчишки, которым Фенг бросал в детстве вызов, потеряв в схватке преимущество, пускали гнев в свой разум. Как только Фенг замечал это, он уже знал, как будет дальше развиваться бой, и что вопрос его победы уменьшился до вопроса времени. Ослепленные гневом, противники начинали атаковать особенно яростно, сильно и непредсказуемо, распаляясь от каждого нового пропущенного удара еще больше. Если бы Фенг значительно уступал противнику в мастерстве, ему бы долго не продержаться, но поскольку это было не так, Фенгу оставалось спокойно и более внимательно отражать удары, проводя по возможности ложные выпады, в ожидании удачного момента для решающей атаки.

Однако Фенгу так и не удавалось успокоить чувства. Смесь досады и ярости, ощущения собственного бессилия, бесконтрольности данной ситуации лишали его необходимого уровня концентрации. Появись сейчас готовый к бою противник, у Фенга было бы мало шансов на победу. Жонг тем временем, быстро оценив происходящее, не стал покидать своего места и проконтролировал проход еще одной группы мимо засады. Когда звуки одинокой погони уже были далеко, Жонг осторожно спрыгнул на землю и приблизился к Фенгу.
-Не мне тебя учить, друг, но если ты так залипнешь во время сражения, мне придется таскаться за артефактами с твоим трупом на плечах.
Фенг тряхнул головой, раздосованно сунул клинок в ножны, даже забыв прежде снять с него тонкий слой яда, и задумчиво побрел в сторону ближайшей ловушки.
-Скажи, Жонг, - начал Фенг иронично-поучительным тоном, которым обычно учителя журят провинившихся учеников, - зачем мы подобно хищникам отбиваем от себя всякие запахи цивилизации перед походами в дикие территории?
-Ты сам знаешь, - непонимающе уставился на него Жонг, - чтобы животные, а особенно зверолюды не учуяли наш запах на близких дистанциях…
-Что не мешает зверолюдам обнаруживать нас и на больших расстояниях в ветреную погоду! – эмоционально перебил Фенг своего помощника и замолк, обидевшись непонятно на кого.
-Ты прав, - задумался в свою очередь Жонг. – Зверолюды прошли от нас совсем близко и не обратили внимания. Я предполагал, что они от кого-то бегут, но не похоже, чтобы за ними гнались.
-Я резанул одного из них по боку, а он не обратил на меня совершенно никакого внимания! – Фенг уже не скрывал своего удивления. – Они обезумели от страха. Я даже предположить не могу, что их так напугало. Монстры никогда не дерутся друг с другом, у них какая-то особенная претензия только к людям. Более того, они словно подчиняются единому центру. Поэтому я исключаю какие-либо внутренние конфликты. Разве что пробудилось нечто более древнее, устрашающее, о чем даже легенд не сохранилось. Чего боятся даже эти выродки.
Над поляной повисла угнетающая тишина, только побеспокоенные птицы где-то вдалеке истерично выказывали свое возмущение.
-Ладно, собираемся, нужно к вечеру ступить на гору, что бы там ни было.


Misete aru yo...

...mo hitotsu no senpo...


Сообщение отредактировал Selot - Пятница, 2012-08-10, 21:37
 
Selot (Offline)Дата: Пятница, 2012-08-24, 21:01 | Сообщение # 3
Тигрочеловек
  Репутация: 463
Сообщений: 110
Зиан с легким волнением спешил в покои своего мастера, раздавая по пути короткие указания и выслушивая свежие рапорты. В мирные времена, пик деятельности в деревне к этому времени спадал, но сейчас работа била ключом. Со всех сторон раздавались голоса, перемежаемые резкими выкриками погонщиков и ездового скота. К этому оркестру присоединялись звуки плотницких инструментов и грохот повозок. Многочисленные мужчины, крепкие юноши, еще подвижные старики таскали ящики с провизией, стройматериалами, оружием, загружая ими повозки. Немалая часть людей разбирала наименее важные постройки, чтобы увеличить количество материалов. Женщины подготавливали и упаковывали провизию и вообще помогали везде, где только хватало сил. Сложно было поверить, что столько народу живет в этой небольшой деревеньке. Зиан закончил обсуждать с местным фермером важные моменты, касающиеся объемов продовольствия и стоимости компенсации, кинул последний взгляд на образовавшийся вокруг человеческий муравейник и заспешил во внутренний двор мастера.

Почетный караул явно не местных воинов, дежурящий возле главного входа в покои Лея, добавил волнению Зиана новый оттенок. Высокие, крепко сложенные, со строгими, словно высеченными из обсидиана, чертами лица, воины в свою очередь очень внимательно стали изучать достойно держащегося китайца. Главный помощник словно невзначай, бегло осмотрел облачение внезапных гостей. Выглядящие очень легкими, расписанные серебром и отделанные бахромой, от плюмажного шлема до роскошного матерчатого плаща, доспехи великолепно создавали иллюзию их фальшивости и наигранности. Основным материалом служила кожа неизвестного Зиану животного, вероятнее некой рептилии, защитные пластины из керамита выглядели хрупко и были специально выкрашены в яркие цвета и оторочены бахромой. Нагрудный доспех прикрывал лишь торс и плечи, обнажая шею, руки и ноги. Запястья от кисти до локтя украшали, другого слова подобрать было нельзя, золотые широкие браслеты. Обутые в кожанные сандалии ноги до колен закрывали расписные пластинчатые поножи, которые закреплялись на икрах кожанными ремешками. Казалось, кто-то нанял актеров, чтобы эффектно заявить о себе. Однако Зиана было не обмануть таким маскарадом, он знал, насколько прочен керамит, выдерживающий даже непрямые удары боевого молота – от прямого попадания мог спасти только особенно редкий доспех. Бугрящиеся мышцами руки держали массивные копья, с наконечниками формы лепестка лотоса, размером с голову Зиана, и прочные адамантиевые щиты, украшенные затейливым тиснением огня.

Китаец сделал пару уверенных шагов в сторону дверей, но раздавшийся следом за этим легкий звон подвесок роскошных нагрудных доспехов остановил его. Один из воинов плавно покачал головой в отрицательном жесте, улыбаясь той легкой улыбкой, которая яснее дает понять, что выбор у вас небольшой. Зиан не упустил шанса перехватить взгляд странного караульного. Глаза чужестранца выдавали разносторонний ум, крепкий характер и внимательную к деталям натуру их владельца, который так же постарался заглянуть в душу Зиана как можно глубже. Сделай китаец дерзкую попытку проникнуть внутрь, как караульные нераздумывая используют против него все свое физическое и ментальное вооружение. Кто бы ни искал сегодня аудиенции у Лея, он знал толк в охране. Зиану не приходилось сталкиваться в бою с копьеносцами, они вообще были редкостью в местных краях, поэтому он мог лишь догадываться о технике боя чужеземцев. Подобный пробел в знаниях никак не мог унять потоков воображения, которое, вооружившись богатым боевым опытом главного помощника, принялось прорабатывать различные варианты возможного поединка. Так как все равно оставалось только ждать, китаец не стал убегать от этого мысленного поединка.

Не успел он проработать и половины предполагаемых сценариев сражения, пытаясь вычислить преимущества и слабости длинного клинка перед двумя копьями, как двери отворились, и из покоев вышел Лей в сопровождении невысокого худощавого старца, одетого в длинную серую мантию. Выразительно бедно выглядящий на фоне такой королевской охраны, старик постоянно прятал свое лицо в длинных наплечных складках своего одеяния. Весьма удобно для сбора информации и легкого отхода в случае непредвиденных ситуаций, отметил Зиан. Пока воины собирают толпы зевак или сдерживают противников, ни кем не узнаваемый и ни чем не приметный старик сливается с толпой и направляется по своим, несомненно, важным делам.

Судя по всему, все необходимое было сказано внутри, поэтому Лей и старец распрощались без слов, сдержанными короткими кивками. Проследить, куда направились чужеземцы, Зиану не удалось – мастер тотчас позвал его за собой внутрь покоев.
-У тебя какие-то важные донесения, мой друг? – пожилой китаец энергично подошел к окну и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Звуки уличной суматохи в доме мастера звучали приглушенно. – Докладывай, разберемся с этим как можно скорее.
-Да, Лей, господин, - Зиан умел сдерживать излишнее любопытство и оставлять лишние вопросы при себе. Все необходимое мастер скажет ему сам. – Все наши посты рапортуют о снизившемся напоре противника. Атаки стали менее частыми и организованными, численность наступающих тоже значительно снизилась. Многие сержанты выражают уверенность в своих силах восстановить предыдущую линию обороны, уже имеется масса добровольцев.

Лей слегка кивнул, быстро что-то подсчитывая в уме, и спустя короткое время бодро проговорил:
-Сформируйте небольшие мобильные отряды из наиболее выносливых воинов и начинайте восстанавливать особенно сильно поврежденные участки баррикад, пока есть время. В худшем случае, менее серьезные повреждения можно будет восстановить в перерывах между вражескими атаками, - все так же, не оборачиваясь, пожилой китаец заинтересованно спросил, - А что ты сам на это все скажешь, Зиан?

Главный помощник сделал глубокий вдох, разгоняя остатки своего волнения, после чего задумчиво произнес:
-Насколько мне известно, такое происходит не только у нас – наши агенты из ближних деревень сообщают, что затишье наступило и на их фронтах. С определенной долей уверенности могу предположить, что такая же ситуация творится и во многих других регионах страны. Очень важно определить, почему такое успешное наступление противника захлебнулось. В ответе на этот вопрос содержатся очень важные сведения, которые помогут нам решить, что делать сейчас и чего ожидать в ближайшем будущем. И сердце мне подсказывает, что у вас есть этот ответ, мастер, - Зиан непринужденно, но пристально посмотрел на своего господина.
Лей, наконец, повернулся спиной к окну, встретился взглядом со своим помощником и заговорщически усмехнулся:
-Ты когда-нибудь слышал об ордене Прометея?

Добавлено (17.08.2012, 20:11)
---------------------------------------------
Первая находка не принесла спокойствия, только каплю ясности. Фенг мрачно разглядывал труп тигролюда, закованного в бронзовую, с малахитовыми пластинами, кирасу. В основном, тигролюды не облачались в доспехи, но когда все-таки делали это, их выживаемость существенно повышалась. Тем беспокойнее было на душе у Фенга. Правая часть нагрудника была сильно вмята от мощного прямого удара, несомненно, сломавшего несколько ребер, а из многочисленных глубоких резаных ран по всему телу до сих пор тонкими струйками сочилась кровь. Тигролюд какое-то время бежал, не чувствуя боли от шока, пока не потерял слишком много крови. Обильный кровавый след отчетливо вился по проложенной зверем тропе. Многозначительно переглянувшись, юноши последовали по нему, стараясь все же держаться ближе зарослей.

Уже в глубоких сумерках они вышли к лагерю чудовищ, который те хитроумно устроили прямо на дороге, ведущей в гору. Открывшееся глазам зрелище заставило друзей выйти из укрытий, забыв о всякой осторожности. Слабые языки пламени, доедавшего жилые постройки, тускло подсвечивали большую внутреннюю территорию исковерканного лагеря, усыпанного бесчисленным числом умерщвленных различными способами тигролюдей. Чудовища лежали ковром, образовывая местами небольшие груды, но больше всего их было в центре лагеря. Складывалось ощущение, что на стоянку монстров обрушился беспощадный вихрь, который в своей безудержной ярости сметал целые группы врагов, задевая постройки.

Первым опомнился Жонг:
-Фенг, нужно укрыться, - торопливо заговорил юноша, - неизвестно, сколько еще чудищ бродит рядом или может оправиться от испуга и вернуться.
Фенг положил руку на плечо, уже направившегося в темные заросли, Жонга:
-Нет, они не вернутся, - проговорил Фенг, пристально глядя на самую большую груду тел.

На самом верху мертвого холма массивным темным пятном развалился настоящий монстр. Чудовища именно что были армией, со своими порядками, обычаями, дисциплиной, и, само собой, офицерами. Офицеры тигролюдей были чуть крупнее остальных, обязательно закованы в неизменную бронзовую кирасу, но в бой зачастую не вступали, наблюдая за ходом боя издалека и раздавая время от времени короткими рыками приказы. Страшно было представить ту мясорубку, что началась бы, возглавь эти монстры атаку все разом.
За офицерами всегда стоит командир, и чудовищ такого уровня Фенг даже не мог представить. До этого дня. На две головы выше самого крупного из виденных Фенгом тигролюдей, покрытый шкурой цвета безлунной ночи, командир, а это, несомненно, был он, даже будучи мертвым, внушал первобытный страх.

Солнце давно село за горизонт, и видимость быстро ухудшалась. Юноши решили дождаться рассвета, лучше разобраться в увиденном и только потом двинуться дальше. Больше из привычки, чем из необходимости, друзья устроились на ночлег под покровом леса. Несмотря на непременную усталость от тяжелого дневного перехода, сон не шел, лишь далеко за полночь юноши смогли уснуть, чтобы с первым лучом солнца уже быть на ногах.

Около получаса друзья бродили по лагерю, изучая тела, задерживаясь то у одного, то у другого, пока не сошлись возле павшего командира.
-Чем дальше, тем запутаннее становится эта история, - угрюмо выдал Фенг, присаживаясь на грудь тигролюда с пробитой головой. – Если бы не масштабы столкновения, я бы сказал, что это дело рук человека. Притом, одного или небольшой группы в два – три воина, не более, иначе узор из тел был бы другой.
-У многих отрублены головы! – возбужденно воскликнул Жонг – Головы! Мы им до сердца достаем только за счет длины клинка, и то нужно еще попасть. Да и они с ума от жажды мести сходить начинают, - это было правдой. В те редкие случаи, когда кому-то удавалось отрубить зверолюду голову, его сородичи не переносили такого обесчестивания и начинали гурьбой преследовать обидчика. – Кто бы это ни был, он обладает немалым ростом.

Фенг поднялся со своего жуткого сидения.
-Я все больше начинаю радоваться, что не попал на обучение к мастеру Ши, он похоже выбивает из своих учеников все знания ратного дела, - с горькой иронией произнес он, опускаясь на колени возле одного из обезглавленных тигролюдей. – Смотри, - Фенг с заметным усилием перевернул тушу тигролюда на живот и указал Жонгу на задние лапы чудовища. Коленный сустав с внутренней стороны рассекал неглубокий поперечный разрез. – Зверям подрезали сухожилия, и тем из них, кто не мог удержаться на ногах, состригали голову.

Глаза Жонга выдали досаду, но он, словно не обратив внимания на слова Фенга, продолжил:
-Я обошел все небольшие кучи тел, и могу сказать, что убивший их воин носил щит.
Фенг с неким озарением в глазах тут же уточнил:
-Вмятины на нагрудниках? Это стиль боя твоих любимых чужестранцев?
Жонг с детства увлекался дальними странами, но так как в библиотеке клана было больше книг по мифологии и боевым искусствам, чем по культуре и истории, Жонг мог определить заморское чудище или многое рассказать о стиле боя чужеземных воинов.

-Да, однако, ни разу не встречал, чтобы подобные приемы использовались против такого числа противников, - Жонг расстерянно присел на землю. – Воин с разбега врывался в гущу врагов, используя щит как таран. Обычно такой прием проводился на одном-двух противниках, чтобы ошеломить их, по возможности сбить с ног и быстро прикончить, пока те не пришли в себя.
-Руки этого воина должны быть чрезвычайно сильными и крепкими, чтобы не только выдержать отдачу собственного удара, но и оставить такие вмятины, - вслух предположил Фенг.
-Как и ноги, которым нужно было не только взять хороший разбег, но и удержать тело в момент удара, - Жонг становился все задумчивее, - Удар был очень мощным, Фенг. Многие твари умирали мгновенно, другие впадали в беспамятство от перелома ребер и множественных повреждений внутренних органов. И это еще не самое интересное, - Жонг перевел взгляд на неестественно развалившегося командира чудовищ.
Фенг последовал его примеру.

Вчера, из-за темноты, многие детали ускользали из внимания, но при дневном свете монстр представал во всей своей красе. Массивное тело, размер доспеха для которого немыслимо даже представить, огромные лапы, с пальцами, способными играючи сломать человеку шею. Кроме набедренной повязки и бронзового обода, на монстре не было никакой одежды, от чего тот, на самом деле, нисколько не сбавлял в смертоносности. Клыки, торчащие из пасти, открытой в предсмертном хрипе, могли посоревноваться в своих размерах и остроте со стрелами ловушек Жонга. При виде такого монстра, и мысли не возникало, что простой смертный мог его сразить.

-Это для меня самая большая загадка. На нем ни единого пореза, ни следов… магии, - Фенг поморщился, словно проглотил что-то горькое.
Несмотря на то, что в клане имелись собственные учителя магических искусств, а воинов подготавливали к ведению боя против магов и в условиях, когда маг поддерживает группу противников ближнего боя, Фенг оставался скептиком настолько, насколько это вообще возможно в таких условиях. Он считал магию чем-то противоречащим естественным законам природы, в отличие от многих других, включая отца, которые представляли ее гармоничным дополнением к обычному миру. В немалой степени из-за этих убеждений Фенг горел желанием уничтожить артефакты и вообще все, что имело отношение к волшебству. Единственное, к чему у него не сложилось однозначного отношения – это механические ловушки. Они являлись сложными механизмами, которые срабатывали исключительно на врагах своего хозяина, что наводило на мысли об использовании волшебства. Однако непосвященным не были доступны секреты мастерства установки ловушек, и потому Фенг, обманывая себя, по большому счету, из-за дружбы с Жонгом, списывал это на определенные навыки устанавливающего и особенности механизма. Пока что им не встретился ни один колдун из армии чудовищ, за что Фенг благодарил духов предков. Несмотря на то, что зверолюды имели весьма скудные познания в магии, этого хватало, чтобы значительно влиять на ход боя, непредсказуемо меняя обстоятельства. Поэтому, пока Фенг не выяснил, дружественен ли этот загадочный воин или нет, приятнее предполагать, что он не владеет магией. Хотя, если тигролюды даже в таком количестве являлись для него легким противником, у загадочного воина могло не возникнуть необходимости в ее применении, что нервировало не меньше.

Жонг удовлетворенно кивнул – у него появился шанс реабилитироваться за промашку с сухожилиями:
-Борьба.
Фенг несколько секунд внимательно смотрел на друга, ожидая чего-то еще. Жонг ответил ему легким ироничным взглядом. Наконец, Фенг не выдержал:
-Что ты имеешь в виду?
-То и имею. Загадочный воин без оружия, голыми руками боролся с командиром чудовищ, - Фенг ошарашенно посмотрел на массивную тушу зверолюда. – У зверя сломан позвоночник, вывернута правая рука и, видимо для уверенности, свернута шея. Хотя, шея скорее из азарта, - мрачно подытожил Жонг.
Фенг признал, что предвзято подходя к анализу смерти такого чудовища, пренебрег языком костной анатомии.
-Здесь все вокруг истоптано тварями, я не смог найти ни единого следа этого воина, - юноша вопросительно посмотрел на своего помощника. Жонг отрицательно покачал головой. – Зато я нашел несколько тел чудовищ на горной тропе, выше лагеря, - продолжил Фенг, - Похоже нам по пути. Выдвигаемся.

Подавленное настроение, начавшееся еще в бамбуковом лесу, в следующие дни только усиливалось. Словно в ответ на него, погода резко ухудшилась – небо затянули унылые бесплодные тучи, воздух похолодел, и налетел небольшой ветер, который выдувал угрюмые мелодии в расщелинах и отверстиях гор. В сравнении с живым и богатым на запахи и звуки лесом, горы обдавали тишиной и каким-то гнетущим уединением. Этот безжизненный покой изводил Фенга.

Уже третий день он и Жонг шли через горы, то двигаясь по звериным тропам, то преодолевая небольшие ущелья и взбираясь на утесы. Где бы они ни шли, неизменным оставалось одно – тела. Ходящие на двух лапах ящеры, карликовые демоны с кожистыми крыльями, очень редко драконийцы. Тела попадались не часто, и было видно, что целеустремленный путник расправлялся с ними мимоходом. Нанесенные чудовищам смертельные раны говорили о простых и несложных приемах, которые Фенг применил бы на неопытном противнике-человеке, но не на чудовищах, с их превосходной скоростью, инстинктивными атаками и крепкими костями. Загадочный воин же не стесняясь разрубал демонов пополам, сносил головы ящерам и сворачивал шеи драконийцам. У Фенга не было ни серьезных причин, ни желания преследовать неизвестного убийцу. Однако чего бы он ни искал, его путь так же лежал в глубину гор, а Фенг все равно не знал других троп через гряду. И все же, идти по такому мрачному следу в подобную погоду было не уютно. За все три дня, тучи, словно падальщики, кружили над горной грядой, не проливаясь дождем, хотя в первую ночь в горах Фенгу показалось, что он слышал отдаленные раскаты грома.

Закончив со своими тяжелыми раздумьями, Фенг перевел взгляд на своего помощника. Последние события, похоже, отразились на нем не в меньшей степени. Обычно жизнерадостное и простодушное лицо Жонга, сейчас осунулось и выражало крайнюю озабоченность, если не раздражение. Пустой безжизненный взгляд беспокойно шарил по горизонту, шаг постоянно сбивался, словно юноша не поспевал за своими мыслями.

Когда-то Фенг и не подумал бы, что после смерти брата его будет заботить чье-то душевное состояние.
В детстве он часто тренировался на окраине деревни и нередко становился свидетелем мальчишеских стычек. Молодые кандидаты в воины клана, достигая первых высот в боевом искусстве, зачастую становились пленниками гордости и заносчивости. Это провоцировало деревенских драчунов, которые, не справляясь с умелыми воинами, срывали свою обиду и злость на более слабых кандидатах.

Среди жертв детского насилия особенно выделялся один слабый мальчишка, с утра до вечера перебиравший учебную механическую ловушку. Когда драчуны добирались до него, в отличие от остальных кандидатов, этот паренек ловко уклонялся от ударов, не вступая в драку. Забияки через какое-то время уставали и с досадой отходили от него. Подобное работало против одного-двух противников, но однажды деревенские решили устроить маленькому Жонгу темную. Двое мальчишек схватили его за руки, двое – за ноги, а пятый принялся избивать пленника. Такого Фенг снести не мог. Он вихрем налетел на обидчиков и стал раскидывать их в стороны градом отборных ударов. Жонг быстро пришел в себя и, превозмогая боль, бросился останавливать, пришедшего в ярость, Фенга. Искренне недоумевая, Фенг тогда запальчиво спросил, почему Жонг не дерется. Последовавший за этим ответ, изумил молодого воина и положил начало крепкой дружбе. «Мы учимся сражаться для того, чтобы защищать их, а не враждовать с ними».

Наивный, мягкосердечный, но сильный в своих убеждениях, в стремлении помочь другим, даже в какой-то мере идеалистичный, Жонг гармонично дополнил Фенга. Знаток ловушек и метатель ножей не мог поспорить с искусным мечником на соревновательной арене, зато смело вступал в словесный поединок, когда дело касалось морали и норм поведения. Однако большую часть времени Жонг подпитывал Фенга своей неиссякаемой жизнерадостностью и светлым взглядом на происходящее. Без этой подпитки, Фенгу становилось особенно тяжело.

-Жонг, - почти шепотом окликнул своего помощника Фенг. Тот, в свою очередь, устало тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение, и более осмысленно посмотрел на господина. В другое время он даже на языке жестов прочитал бы короткую лекцию о том, как неосмотрительно использовать голосовые команды в таком месте, как горы, с их великолепной акустикой. – Впереди очередной мост, сделаем привал за ним.

Фенг уже старался не думать об этих мостах, которые время от времени встречались им в пути – и без них хватало загадок. Хотя внимательный глаз сразу отметил давность, если не сказать древность, их постройки. Фенгу становилось все труднее убеждать себя, что отец сам выдумал историю о Нефритовом Императоре. Возможно, на силе его убеждений сказывалась и многодневная усталость, и истощенность психики. Скоро привал, и можно будет дать небольшой отдых хотя бы телу.
Неожиданно Фенг уткнулся в спину своему помощнику, который вступил на мост первым. Жонг остановился почти у самого спуска с моста и уставился на открывавшуюся перед ним обширную скалистую площадку. Фенг обреченно вздохнул, понимая, что впереди ждет очередная загадочная находка, от которой вопросов станет как минимум не меньше. Думая, что уже мало что удивит его, Фенг выглянул из-за спины Жонга.

То, что потрясло двух юных китайцев, не могло открыться с предыдущего утеса. Юго-восточную сторону площадки, куда упирался мост, окаймляла причудливая вязь валунов и выходов скалистой породы, то тут, то там поросшая скудной зеленью и карликовыми деревьями. Только тому, кто, поднявшись по высеченным ступеням каменного моста на несколько метров выше тропы, заглянет за это природное ограждение, откроется потрясающее зрелище.
Местный катаклизм начинался с воздуха. Здесь он дрожал и поднимался ввысь, местами переходя в пар, который из-за низкой температуры окружающей среды растворялся всего в каких-то двух-трех метрах над площадкой. От этого земля, казалось, плавилась и плыла перед глазами, но хотя было ясно, что это всего лишь движение влаги в воздухе, земля здесь действительно боролась с огнем. Скалистая порода, за исключением небольшого островка у окончания моста, выгорела до черноты, и кое-где даже потекла. Всю поверхность площадки покрывала неравномерная сеть тускло светящихся трещин, из которых непрерывно вырывался горячий воздух, а иногда даже вытекала раскаленная порода, образующая порой целые лужи, медленно остывающие на открытом воздухе. Янтарные отсветы, мелко дрожащие на склонах примкнувшей к тропе скалы и явно не так давно раскрошенных валунах, создавали таинственную атмосферу.

Юноши осторожно соскользнули с моста. Их сразу же обдал жар, который почти не чувствовался на продуваемом ветрами мосту. Термоустойчивая ткань легких доспехов плохо справлялась с такой температурой, однако друзья не спешили. Хотя стало обычным, что после загадочного воина не остается выживших, они не собирались становиться жертвами только что обретенной привычки. Тщательно выбирая место для шага, Фенг огибал раскаленные лужи и все еще горевшие, похожие на торчащие из земли, изуродованные птичьи лапы деревья. Глаза заливал пот, воздух постоянно колыхал полотно окружающего мира, но Фенг, все же, смог разглядеть глубокие подпаленные выбоины на отвесной скале и много следов спекшейся крови. Под внезапным порывом ветра воздух дрогнул, и Фенгу на мгновение показалось, что в одной из выбоин он увидел отпечаток кулака размером с человеческую голову. Вглядеться получше ему не удалось – Жонг, стоящий у противоположного края платформы, от которой тянулся очередной мост, издал свист хищной горной птицы, означающий, что он нашел нечто, заслуживающее внимания. К тому же, чем дольше Фенг находился здесь, тем сильнее высокая температура сказывалась на его самочувствии.

Находка Жонга издалека могла показаться грудой камней или нанесенной ветром насыпью мелкой породы. Вблизи же, перед глазами представала большая – до колен – куча золы, которая, на первый взгляд, ничем особым не выделялась. Первая деталь открывалась тому, кто когда-либо жег дрова – здесь не было ни еще тлеющего древесного угля, ни бело-серого пепла. Чтобы обнаружить вторую интересную особенность, нужно было обладать хотя бы поверхностными знаниями о магии. Так как чудовища в некоторой степени были призваны к жизни особого рода волшебством, а некоторые из них еще и владели им, в подготовку каждого воина клана, независимо от боевого стиля, входил общий курс по магии и ее порождениям. Любой воин, прошедший все стадии посвящения, мог обнаружить следы магии на мертвом теле или окружающих предметах – камне, деревьях, а так же отличить останки существа оживленного магией от останков существа полностью порожденного и поддерживаемого ею. Лежащая перед Фенгом и его помощником зола, относилась как раз ко второму виду. Крупные, легкие на вид хлопья играли разными оттенками синего и, в отличие от раскаленного буйства вокруг, тлели ровным холодным пламенем.

За исключением основания юго-восточного моста, вся площадка просматривалась хорошо, здесь не могло быть затаившегося противника, который внезапно атаковал бы молодых воинов. Да и жар стал уже почти нестерпимым. Фенг бросил последний взгляд на залитую кровью стену и подал знак о движении дальше. На следующем утесе их могла ждать засада, но устраивать привал в таких условиях он бы не захотел, даже будь у него с собой немного отменной вырезки.

Добавлено (24.08.2012, 20:01)
---------------------------------------------
Небольшие помещения библиотеки мало отличались по своему убранству от обычных жилых помещений. На самом деле они и занимали некогда жилые помещения. Можно было предположить, что литература клана с многовековой историей будет храниться в особом зале со специальными условиями, однако этого не требовалось. По большей части из-за того, что основную часть книг представляли распространенные в любых школах руководства по боевым искусствам. Среди них, конечно, встречались и редкие экземпляры, в частности те, что описывали стили чужестранцев. Труднодоступными были книги и по мифологии других культур. Информация по мифическим существам часто оказывалась противоречивой или недопустимо краткой. Любимым занятием многих мастеров в мирное время являлись дискуссии по повадкам и стилю боя тех или иных плохо изученных существ, а так же допустимой тактики против них. И все же наиболее важная причина доступности библиотеки крылась в том, что древних свитков имелось совсем немного, а учение о Пути и искусство магии передавались исключительно от мастера ученику. Эти знания были настолько могущественны и не подконтрольны неподготовленному человеку, что предпочтительнее было их утерять, чем оставить на произвол судьбы или передать недостойному.

Следовать Пути у Зиана получалось естественно, настоящие чудеса для него являлись в человеческих отношениях, древние же свитки он не раз изучал вместе с господином, и все же, в библиотеке он считался нередким гостем.
Главный помощник неторопливо и плавно зашел, словно заплыл, в настежь открытые двери библиотеки и с нескрываемым удовольствием вдохнул запах старых книг.
-Мастер Зиан, вы не всегда будете ослеплять нас своим здоровьем, поберегите легкие, - проскрипел из-за потрепанного фолианта саркастичный голос хранителя. – Моя старость уже пришла, и она редко позволяет мне оторваться от сидения, чтобы протереть здесь пыль.

Добродушно улыбаясь, главный помощник все так же неторопливо прошел вдоль стеллажей, осматривая помещение, словно впервые зашел в библиотеку после долгой разлуки.
-А ты, я погляжу, все пытаешься осилить единственную книгу в своей жизни? – Зиан вплотную подошел к столу, - Возьми ее с собой в мир духов, там у тебя будет достаточно на нее времени.
Старый фолиант медленно опустился на стол, открывая широкую улыбку и смеющиеся глаза хранителя.
-Вы, молодые, вечно торопитесь, пропуская суть. Пока ты прятался за материнской юбкой я уже...
-Я уже сотни раз слышал эту историю, Шан , имей совесть, ты всего на год старше меня! – взмолился Зиан.
Хранитель соскочил со стула и заливисто хохоча принял объятия друга.
-Извини, бойцовский пес, - нет, все-таки был среди близких Зиана человек, который не гнушался подобного сравнения, - твои книги о монгольской культуре еще не пришли. Весь шелковый путь кишит тварями, даже самые жадные торговцы не решаются пускать караваны. А это, поверь мне, серьезный знак, - Шан внезапно закинул голову назад, словно оценивал собеседника, и хитро прищурился, - Только не говори мне, что ты, пока суд да дело, собирался сидеть в тылу и разглядывать картинки с монгольскими красотками, а? – хранитель загреб воина в крепкий захват, подняв тучу пыли.
Зиан ловко вывернулся из цепких рук и крепко закашлялся.
-А ты действительно здесь протираешь штаны, а не пыль, - прокряхтел он сквозь кашель и слезы.
Давние друзья зашлись в долгом приступе кашля.

Наконец, Шан сделал глубокий судорожный вдох и вытер слезы рукавом:
-Фух, я так не плакал с тех самых пор, как увидел твое посвящение, - Шан зашелся в очередном порыве отборного хохота.
-Мне порой кажется, что старик среди нас – я, - Зиан, не забывая об улыбке, все же принял более серьезный вид. – Немного жаль, конечно, книг, но у меня к тебе больше вопрос, нежели просьба.
Шан тоже принял серьезный вид, но внешности с трудом удавалось скрыть его неугомонную натуру:
-Я внимательно тебя слушаю.
-Ты хорошо помнишь все те древние писания, что передал тебе мастер Тингж? – лицо Зиана уже выглядело как на собраниях – с расслабленной улыбкой и словно рассеянным взглядом.
-Только не говори, что ты не знаком с моей замечательной памятью. Конечно, помню, - прищурился хранитель.
-Тогда подтверди мои догадки. Во всех писаниях множество знаний о существах, об артефактах, о способах уничтожения тех и других, но, ни слова о том, откуда все это берет начало, и как положить всему этому конец.

Шан на короткое время призадумался:
-Да, имеющиеся у нас первый и второй свитки, включая сохранившиеся знания из утерянного 3го, содержат описания существ и способы борьбы с ними. Утерянные четвертый и пятый рассказывают о тех временах, когда был создан клан, куда, впрочем, не входят подробные сведения о том, что послужило толчком к его созданию. Шестой, сохранившийся, целиком содержит нашу доктрину и методы воспитания рекрутов. Так же сохранившиеся седьмой, восьмой и девятый описывают наиболее опасные для народов артефакты. Наконец, утерянный десятый, самый короткий, завещает нам «самоотверженно и смело дать отпор порождениям зла», а так же обнаружить и обезвредить все артефакты из седьмого, восьмого и девятого свитков, - явно довольный собой, Шан закончил рассказ широкой улыбкой.
-Одного никогда не понимал, - задумчиво произнес Зиан, - зачем было выносить назидательное напутствие в отдельный свиток.
-Мастер без искажений принял эти знания от своего мастера, а уж я тем более без ошибок принял его, - наигранно обиженно захлопал глазами Шан.
-Да нет, не бери в голову, - добродушно улыбнулся воин.
-Тогда хватит здесь околачиваться без дела, в то время как детские страшилки разгуливают по нашим полям, как у себя дома.

Зиан было направился к выходу, но немного замялся.
– Я могу вам предложить нечто особенное? – приподнял брови хранитель.
По лицу главного помощника скользнула улыбка пойманного на шалости ребенка:
-У тебя есть что-нибудь по технике боя с копьем?
Хранитель нырнул в один из коридоров и выудил небольшую книженцию, подняв очередную, хотя и значительно меньшую, кучу пыли в воздух.
-Пособие греческих пельтастов подойдет? – покашливая, спросил Шан.
Зиан удовлетворенно кивнул:
-Сгодится.

Все, даже самые строгие, а может быть наоборот, особенно самые строгие, человеческие учения обязательно искажались временем. Был ли на это замысел высших сил или даже боги не учитывали в своих планах человеческий фактор, древние писания непременно разбавлялись амбициями и страхами тех, кто ими обладал. Несколько проще было исказить те знания, свитки которых, согласно какому-то феноменальному совпадению, были утрачены. В подобные совпадения верилось с трудом. Тем более, когда из ниоткуда приходят подозрительные чужеземцы, причисляющие себя к древнему ордену и щедро делятся важными сведениями.
Отдалившись от библиотеки на десяток шагов, Зиан значительно ускорился.

Освещенное закатным солнцем окно вновь замолчавших помещений библиотеки резко расчертил силуэт задумчивого хранителя, который неподвижно вглядывался далеко сквозь пашни и обширные леса. Туда, где ветераны и только посвященные юнцы возводили укрепления и отражали атаки чудовищ. Туда, где торжествовала ярость битвы и проверялась острота инстинктов. Тень некогда могучего воина заслоняла собой почти весь коридор, повторяя каждый контур своего хозяина. Даже если бы она была разумной, то все равно вряд ли бы догадалась о той зависти, которая обвиняла тень в том, что ее ровные контуры не искажались безобразными зигзагами серьезной травмы позвоночника. Тень беззаботно лежала на полу, далекая от хитросплетений человеческих судеб. В углах и дальних коридорах библиотеки уже начала сгущаться темнота, когда низкий грубый голос хранителя произнес:
-С каких это пор, ты используешь на мне свои уловки, старый друг?

По другую сторону моста никакой засады не обнаружилось. Небольшая плоская скала, густо поросшая растительностью, давала путникам замечательный обзор обоих мостов и хорошее укрытие от лишних глаз. Каждый привал строго фиксировался по времени, поэтому Фенг быстро расправился с едой, чтобы дать телу побольше отдыха. Жонг напротив, методично и неторопливо жевал, предаваясь, судя по всему, невеселым размышлениям.
Фенг лежал на спине, подложив руки под голову, и бесцельно глядел на плотный слой туч, время от времени посматривая на своего помощника. Когда тот, наконец, закончил трапезу и устало привалился к дереву, Фенг, усердно пялясь в небо, будничным голосом поинтересовался:
-О чем думаешь?

Жонг какое-то время изучал лицо Фенга и, тяжело вздохнув, заговорил:
-Я не раз присутствовал в качестве слушателя на совещаниях мастеров по повадкам чудовищ. Если к большинству равнинных существ мы подготовлены хорошо, то со многими горными существами не так умелы, хотя время тренировок одинаково распределено между всеми видами существ. Горные существа не менее смертоносны, а среда более агрессивна. Дракониец в лесу и дракониец в горах – все равно, что бык в загоне и бык на узких улицах города. Любые твари в количестве более восьми на одного опытного воина – почти однозначная смерть. Однако, похоже, что загадочному путнику все одно. А теперь еще и это, - Жонг покосился на дымящийся ад неподалеку. – Скажи, ты видел отпечатки копыт?
Фенг с изумлением уставился на помощника:
-Нет, только раскрошенные валуны, кровь, ну и само собой магический пепел, - торопливо перечислил Фенг, умалчивая об увиденном отпечатке кулака, чтобы пуще не расстроить друга. Ему могло и показаться.

Жонг пронзительно посмотрел на господина:
-Большая их часть, вероятно, под лужами породы. Я видел в основном обрывки и лишь в одном месте полный отпечаток, - Жонг все глубже пронзал Фенга своим взглядом, - Это копыто размером с человеческую голову, и оно, похоже, проплавило породу в каком-то мощном магическом ударе.
Фенг заерзал, услышав знакомое сравнение, упуская из-за своих переживаний то, к чему клонил его помощник.
-Так что ты думаешь, Жонг? – осоловело моргая, спросил Фенг.
-Ты что, не понимаешь?! – возмутился Жонг. – А слово яогуай тебе ни о чем не говорит?


Misete aru yo...

...mo hitotsu no senpo...


Сообщение отредактировал Selot - Пятница, 2012-08-24, 21:07
 
Selot (Offline)Дата: Суббота, 2012-09-15, 11:01 | Сообщение # 4
Тигрочеловек
  Репутация: 463
Сообщений: 110
Фенг, наконец, забыл о навязчивых воспоминаниях и всерьез задумался.
-Думаю, ты прав, - подтвердил он очевидное, по мнению Жонга, заявление. – Неестественное буйство стихии, останки порождения магии… Погоди, - Фенг ошарашенно посмотрел на друга, - хочешь сказать, что кто-то одолел могущественного огненного духа?!

Жонг мрачно кивнул:
-И, как видно, в очень напряженной борьбе, но не только это. Яоугай такого уровня не описан в перечне существ древних писаний. Силы, воплотившие чудовищ, оказались способными наделить их такой мощью, и я подумал, а что, если для этих сил нет никаких пределов? Что если они могут запустить свои руки даже в древние легенды?

В памяти сразу всплыли образы существа, описания которого были настолько же ужасны, насколько и неправдоподобны, что из всех страшных сказок, эта была не самой пугающей. Однако если на мгновение допустить ее реальность...
Не зная, как ослабить натянутые нервы, Фенг выдал фразу, сказанную отцом, что крутилась в его голове уже не первый день:
-Не думаю, что оживают только пугающие легенды. Если подобные ужасы – реальность, шансы того, что мы найдем Желтого Императора существенно вырастают.
От этой уступки со стороны друга Жонг чуть заметно расслабился, как вдруг внезапно, хлопнув себя по лбу, весело закричал:
-Как я мог забыть?! – и тут же испуганно закрыл рот руками. Чуть приглушенный растительностью крик мгновенно подхватило игривое эхо, которому давно наскучило безмолвие гор.

У Фенга отлегло от сердца. Он бодро, на языке жестов, поинтересовался, в чем дело. Жонг энергично отмахался, давая понять, что это не скорый разговор. По большому счету, Фенгу теперь было и не важно. Главное, что его друг пришел в норму.
Время привала подошло к концу и юноши двинулись дальше, настороженно прислушиваясь, не привлек ли неосмотрительный возглас горных тварей.

Пелена туч надежно прятала солнце, но итак было ясно, что уже вечереет. Воздух свежел, ветер понемногу успокаивался.
Тропа теперь целиком состояла из скалистых островов, соединенных раскинутой над пропастью цепью мостов, возможно даже более древних, чем клан охотников на артефакты. Изредка, то тут, то там попадались обильные следы крови, оставленные самое большое – пара часов назад. Однако все это уже не так сказывалось на воспрявшем духе двух молодых воинов, упорно идущих к своей цели. И, когда за очередной скалой, среди пышного покрывала деревьев показался краешек величественной позолоченной крыши, играющей прорвавшимся через утончающуюся завесу лучом закатного солнца, Фенг уже верил в то, что Желтый Император существует.

Добавлено (31.08.2012, 15:22)
---------------------------------------------
Будучи по духу более воином, чем философом, Лей не приветствовал церемоний в войне. Любой принцип и действие должны быть осмысленны и применяться с четким пониманием, без ненужной траты времени.
Чудовища оказались более сложным противником, чем люди. Они не расточались на сомнения, разногласия, переговоры. Война полностью поглотила умы врагов, она стала их жизнью. А люди… люди оставались верными себе. Промедления, задержки продовольствия, нехватка амуниции, уклонение от службы – вот укороченный перечень бед, с которыми в очередной раз столкнулись те, кого вынудили защищать себя и свое имущество. Клан охотников за артефактами ощутил это в меньшей степени, чем мог бы, однако тратить оставшееся время на показные действия и светские беседы Лей считал недопустимым.
Предстоящая встреча принуждала главу клана соблюсти определенные церемонии и требовала игры по своим правилам. Между тем, у Лея имелись и другие причины не радоваться ей.

Зиан, задумчиво сидевший у приоткрытой двери в сад, внезапно встрепенулся:
-Мастер, похоже, они идут.
Старый воин кивнул – чужеземных посланцев издалека выдавал легкий перезвон приукрашенных доспехов.
Наконец, двери отворились, и на пороге появился закутанный в серое одеяние старец. Гость так спешил, что казалось воздух завихрялся вокруг него. Зиан напряженно прищурился, но тут же взял себя в руки и отвел взгляд.
-Приветствую вас, достопочтимый Лей, и приношу свои извинения за столь внезапный визит, - голос посла оказался спокойным и ровным.
-Мои лучшие пожелания, дорогой гость! Пожалуйста, проходите и присаживайтесь, - Лей широким жестом пригласил чужестранца вглубь помещения. – Знакомьтесь – это мой главный помощник и заместитель, Зиан.
-И я правильно вас понимаю, что он будет присутствовать на протяжении всей нашей беседы? – старик сдержанно устроился на приготовленном ему месте. – Что ж, у меня нет времени на ненужные препирательства.

Посол освободил лицо от спутанных складок одеяния, и Зиану, наконец, удалось разглядеть его как следует. Во всем его образе находилась схожесть с караульными, что указывало на общую родину. Несмотря на кажущуюся немощность, сильные черты лица и мощная шея говорили о том, что в юности этот человек мог стать справным воякой. Однако некая неумолимая сила вытянула энергию и жизнь из крепкого тела, которое теперь все больше стало походить на скелет. И дело было не только в старости.
-Я очень рад, что мы не будем останавливаться на этом, - глава клана занял свое место. – Несомненно, сейчас существует масса причин для волнения, и все же мне интересно, что конкретно привело вас к нам сегодня.
-Действительно, ближе к делу, - старик обвел ровным взглядом главу и его помощника, - как обстоят дела на фронтах?

Мастер кивнул своему заместителю, и Зиан ответил:
-Отряды противника все еще немногочисленны, атаки вялые и неохотные, но обстановка постепенно накаляется. Дело в том, что на место обычных бойцов, приходят существа более опытные и искушенные в ведении боевых действий. На данном этапе развития событий, мы без особого труда сдерживаем наступление врага, но если предположить, что численность противников увеличится, а интенсивность станет приближаться в своей силе к той, что царила в первые дни войны, очень скоро могут возникнуть большие проблемы.
-Да, ваши наблюдения верны. Чудовища представляют собой армию, и те из них, с которыми мы столкнулись в самом начале конфликта, являлись, по сути, авангардом. Они закрепили за собой необходимые войскам территории и втянули многие народы в длительное противостояние, истощая наши материальные ресурсы. Однако основные силы еще впереди, ситуация будет только усугубляться.

Старик сделал паузу, которой Лей не преминул воспользоваться. Подобное нарушало определенные правила приличия, но вполне соответствовало его сегодняшней роли.
-Есть какие-нибудь сведения о том, кто, откуда рекрутировал подобную армию, и как долго ее наступление будет продолжаться или что мы можем сделать для того, чтобы положить этому конец?
Старик немного нахмурился и весьма сосредоточенно изложил:
-Наш орден, несет наследие древней организации, охватывающей все народы. Ваш клан так же является частью этой организации, утерявшей с ним связь. Нужно провести отдельное расследование, чтобы выявить временной промежуток и причины такого разрыва, но мы немного отходим от темы. Наш орден и сейчас является организацией, объединяющей в своей работе усилия разных народов. Только представьте, с каким объемом различных писаний приходится иметь дело. Само собой, на протяжении столетий мы не раз встречали отголоски предстоящей катастрофы, но не могли предсказать точного времени, как и не могли выяснить всех подробностей и тех неучтенных обстоятельств, которыми изобилует реальность. В данный момент наши специалисты усиленно изучают писания и вырабатывают решения. Поверьте мне, эти вопросы не остаются без внимания. Целями моего визита к вам служат два момента. Первый – иметь полную картину разворачивающихся боевых действий – сейчас весь мир представляет собой единый фронт, и нам нужно быть осведомленными о каждом успехе и поражении. Как мы выяснили, вы в достаточной степени адекватны в этом вопросе и держите ситуацию под контролем в той мере, в которой она от вас зависит.
Мастер и его помощник слегка поклонились:
-Благодарю вас за столь бесхитростную похвалу. Думаю, вы хотели бы наладить информационный канал между нами, позже мы можем подробнее обсудить ключевые моменты. А сейчас, как мне кажется, я не ошибусь, если выражу общее желание обсудить вторую причину вашего визита.

Старец удовлетворенно кивнул:
-Второй момент несколько более щепетилен, чем предыдущий, он касается артефактов. Как в вашем клане обстоят дела с охотой за ними?
-С начала войны и до текущего момента, наши силы направлены на отражение атак и укрепление позиций. О полноценной охоте не может быть и речи, - Лей готовился к подобному вопросу.
Чужестранец слегка, едва заметно, сузил взгляд своих старых, но при этом очень проницательных, глаз:
-Ваши слова позволяют мне предположить, что какие-то силы все же брошены на осуществление этой цели.
-Вы правы, мы направили двух отличных воинов для разведки и сбора сведений, - немногословно отозвался старый китаец. - Поход начался четыре дня назад, и мы ожидаем их возвращения в течение трех ближайших дней.
-Простите меня за возможную дерзость, но могу ли я высказать предположение, что местность их поисков охватывает скалистую гряду близ горы Чиюн?

Лея охватило сильное удивление, и, чтобы не показаться фальшивым, скрывая чувства, он лишь значительно ослабил его.
-Признаюсь, меня поражает ваша проницательность. Не могли бы вы утолить возникшее у меня любопытство?
-Что ж, я начал этот разговор с надеждой, что мы поможем друг другу, - чужестранец хорошо владел собой, в его реакции не промелькнуло и тени ликования или самодовольства. – Я открою вам некоторые сведения и надеюсь на ответную откровенность с вашей стороны. Дело в том, что один из наших людей, занимающийся вопросом артефактов на восточном направлении, осуществляет сложный переход от поселений близ Чанг-Ана к сердцу горного массива. В назначенный срок он не вышел на контакт для отчета.
По лицу старого мастера скользнуло замешательство:
-Мне не понятна связь между нашей охотой и вашим человеком, однако вы не допускаете того, что он погиб от лап чудовищ?
Старец пронзительно посмотрел на собеседника и с легким нажимом произнес:
-Этот человек самый способный из тех, кем мы располагаем. Он очень зарекомендовал себя во многих заданиях, и его возможности не подлежат сомнению, - с каждой фразой гость чуть заметнее распалялся. - Что касается грубых сил, которыми манипулируют чудовища, они представляют не такую большую угрозу, как умело направленное коварной рукой оружие или даже артефакт.
-Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что переходите к явным обвинениям в наш адрес? – ответил китаец с мрачным достоинством. - Весьма серьезным обвинениям. Вы говорите о том, что наши люди ненамеренно или даже по моей личной наводке устранили вашего агента.
-Я ни в коем случае не ставил целью обвинять вас в затевании конфликта, - посол немного смягчился, - я лишь надеюсь получить от вас сведения, которые исключат возможности такого жуткого недоразумения.

Остававшийся все это время непроницаемым, в разговор вступил Зиан:
-Тогда позвольте мне провести вслух некоторые размышления, чтобы уяснить кое-какие важные моменты. С одной стороны, ваш орден повсеместно укрепляет позиции, налаживает информационные и материальные каналы для успешного ведения войны по всему миру. Эти усилия вполне оправданы текущим положением, в них нет ничего предосудительного. Однако с другой стороны, вы придаете не меньшее значение отдельному агенту. Настолько большое значение, что готовы вопреки своим материальным интересам поставить под сомнение лояльность одного из союзников на дальних направлениях войны. Вокруг этого момента так же вращаются другие факты, которые на первый взгляд не имеют ничего общего с ним. Вы отмечаете, что наш клан является частью вашей организации, однако в наших древних свитках, хотя и частично утерянных, нет никакой информации о вашем ордене. Напрашивается два вывода – либо ваша организация не такая уж и древняя, либо кто-то намеренно, и весьма искусно, стер в наших источниках все упоминания о ней. На выходе мы получаем узловой момент, в котором нам не хватает взаимного доверия, чтобы внести ясность в такой простой вопрос, как потеря связи с одним агентом. Если же поднимать вопрос о том, насколько можно доверять древнему процессу передачи знаний в нашем клане, то тот же самый вопрос в равной степени обращается и к вашему ордену, членами которого так же являются простые смертные. Только при этом, прошу заметить, что вы, в свою очередь, хорошо осведомлены о существовании древнего клана в далекой чужой стране.

Старец некоторое время сосредоточенно размышлял, внимательно изучая лица мастера и его помощника. Тем временем, Зиан старательно и незаметно ловил каждый взгляд собеседника. Глаза могли многое сказать об этом неоднозначном госте, особенно в подобный, сложный для него момент. Тот же не выглядел излишне обеспокоенным или уличенным на скрытом мотиве, скорее его охватила буря противоречивых чувств. Наконец, старец, похоже, одержал какую-то внутреннюю победу и, понурив голову, произнес:
-Похоже, мне нужно извиниться перед вами. Этот вопрос настолько серьезный, что я начал забывать о простых приличиях и пускаться в пустые подозрения. Позвольте, я открою вам важные сведения, - гость проникновенно заглянул в глаза собеседников. - Ответ на вопрос о том, почему в ваших источниках не сохранилось никакой информации о нашем ордене, я считаю, содержится как раз в том же самом временном промежутке, когда была нарушена связь с нами. Как я уже сказал, это требует отдельного расследования, такие случаи не единичны. Что более важно, орден располагает не только теориями о появлении армии чудовищ, но и реальными фактами, собранными за время войны. Согласно легендам, до времени богов, миром правили жуткие создания – титаны. Богам хитростью удалось победить титанов и изгнать их из нашего мира. Орден же должен был поддерживать воцарившийся порядок. Многие ужасные создания, породившие в культурах разных народов столько легенд, остались заточенными на земле, и до некоторого времени, казалось, надежно заточены, - старец становился все более хмурым по ходу своего рассказа. - Однако им удалось вырваться и наиболее могущественные из них, колдуны, называемые телхинами, благодаря своим сверхъестественным силам призвали большие армии, чтобы, как выяснилось, отвлечь нас от главного. Надо сказать, им это удалось - орден уже потерпел множество поражений. Первое – когда мы решили, что телхин только один. Эти коварные создания начали свою деятельность на моей родине – Греции. Мегалезий-телхин разрушил артефакт, позволявший ордену поддерживать связь с богами, который хранился в лабиринте Миноса. Это произошло в первые дни столкновения, когда мы только оправлялись от внезапного нападения, поэтому, когда ордену удалось остановить Мегалезия, он уже уничтожил артефакт. Как только стало ясно, что чудовища стремятся скрыть свою свободу от богов, мы обратились за содействием к египетскому коллеге, искушенному в подобных вопросах. Здесь мы потерпели второе поражение, узнав, что под прикрытием общей сумятицы, Актай-телхин успел уничтожить практически все храмы, из-за чего ритуал не сработал. После того, как орден остановил второго телхина, выяснилось, что он уже выполнил свою миссию и передал всю необходимую информацию третьему колдуну – Ормению, который направился на Восток, в поисках серпа Кроноса. Думаю, вам не надо объяснять, на что способна эта вещь. Еще одно поражение заключается в том, что наш агент, серьезно раненный колдуном, видел, как тот завладел серпом. Все это время телхины опережали нас в своей осведомленности, однако теперь нам стала известна их конечная цель. Самого сильнейшего титана боги заточили где-то здесь – на Востоке, и телхины стремятся освободить его, чтобы уничтожить богов и вернуть себе власть над миром, - несмотря на ровный голос, старец выглядел уставшим. Видимо, он заново пережил все потрясения от тех событий, о которых рассказывал.

На какое-то время в зале воцарилось молчание. Укрепленные многолетними медитациями и подготовками умы мастера и помощника стремительно анализировали информацию, откладывая все эмоции на потом. Спустя несколько минут, голос Лея нарушил тишину:
-Это очень многое проясняет, однако у нас нет никакой информации о прошедшем по нашим землям телхине.
Посол устало потер лоб.
-Да, в пользу этого сработали две вещи. Первое – телхины очень хитрые существа, и, несмотря на свое преимущество, Ормений старался привлечь как можно меньше внимания. С другой стороны, над этим усердно работает наш орден. Представьте себе, что начнется, если предоставить миру такие мрачные перспективы.
-Впечатляет. Возвращаясь немного назад, предположу, что тот самый агент, судьба которого стала спорным моментом в нашем разговоре, как раз преследовал телхина, - старый китаец прямо и непринужденно посмотрел на собеседника. - Вот только я все еще не могу разделить вашей надежды на силы одного человека в подобном деле.
Старец примирительно улыбнулся:
-Тогда позвольте, я немного расскажу об этом герое.
***

-Не слишком ли много ты им открыл? – сухой безжизненный голос, словно легкий ветерок нарушил тишину хорошо освещенной комнаты. Помещение было просторным, с высоким потолком и убрано со вкусом. Шикарные фурнитуры ручной работы, дорогие ткани, волнами спадающие со стен и резного стола, выполненного давно почившим мастером по черному дереву. Отполированные до блеска серебряные сервизы ломились от свежих фруктов, и цветы – ярко красные, нежно голубые, лиловые – целая коллекция живых комнатных цветов расположилась по дорогим шкафам и подоконникам. Стены украшали золоченые подсвечники, рядом с одним из которых на искусно сработанном стуле не просто сидел, а величественно восседал царь-лич. Магический договор обязывал его являться всегда, когда бы ни возжелал хозяин, но беседовать лич соглашался только в достойной обстановке. Не такая уж и большая цена, учитывая, что обычно порабощенная нежить не проявляет интереса к делам живых.

-Я так не считаю, - старец налил вино в два золотых кубка и поставил один перед собеседником. Пить лич не мог, однако настаивал на соблюдении светских традиций. Его хозяин в глубине души даже был рад, что привередливый слуга не имел потребностей в питье и еде, иначе пришлось бы еще нанимать дегустатора. – Немного откровения сделает наши отношения только доверительнее, - время, в которое следовало вежливо воздерживаться от вина, пока лич принимает подношение, прошло, и мужчина с удовольствием принялся за свой бокал. – Они очень смышленые и осторожные люди, можно исключить самые крайние модели поведения. Если этот клан, подобно фиванскому старейшине, избрал мятежный путь и решил, что артефакты будут лучше смотреться в их руках, что ж – очень амбициозно. Само собой это заставит их быть более аккуратными, возможно, они даже уничтожат напоказ несколько не самых нужных артефактов. Я бы на их месте в таком случае, принялся проверять информацию и параллельно более активно взялся за поиски нужных артефактов. Ведь если со смертью титана уйдут в небытие все чудовища, то вместе с ними из нашего мира исчезнут и все артефакты, что остались в их руках. Если же они исправно исполняют свой долг, то достаточно легко найдут подтверждения благих намерений ордена, и контакт наладить будет значительно легче.

-Вряд ли им захочется приглашать на церемонии уничтожения артефактов чужаков, хоть и со схожими целями, - прошелестел лич. Будь он живым, его голос прозвучал бы более саркастично.
-Это не существенно, главное сейчас спровоцировать их на действия, которые однозначно скажут об их намерениях, - старец подлил себе еще вина. – Я хорошо изучил их сеть. Этот клан располагает скудным числом агентов в самых ближайших деревнях, если что-то пойдет не так – накрыть его не будет большой проблемой. Община давно находится в упадке, который начался с тех пор, как таинственно прервалась связь с орденом. Либо тогдашний глава клана имел большие аппетиты, либо один из наших «недостойных» членов ордена нашел его очень полезным для своих целей.

-Не повторяй моих ошибок, смертный, - это оскорбление – самое большое, что мог себе позволить лич в отместку хозяину. - Когда в своей погоне за могуществом, я забыл, что значит иметь живое сердце, я недооценил одного нахального юнца, и теперь вынужден тратить это самое могущество на его личные цели.
-Если, конечно, ты не вводишь меня в заблуждение, чтобы поскорее свести в могилу и вернуть, наконец, свою свободу.
-Мы же это уже проходили, - образ лича начал постепенно таять. Это означало, что беседа подходит к концу. Хозяин может призвать его еще раз, но сегодня царь больше не склонен разговаривать. – Я очень рад, что ты избрал этот путь и уж не сомневайся – проведу тебя по нему к вершине. Иначе мне ни за что не достать тебя в царстве мертвых, а это был бы через чур щедрый подарок, - материальное проявление лича окончательно растаяло, оставив в воздухе легкий запах тления.
-Вы в очередной раз недооцениваете смертных, ваше высочество, - старец со злорадством отпил из предназначавшегося личу кубка.

Добавлено (15.09.2012, 10:01)
---------------------------------------------
***

Здание, оказавшееся в конце длинной горной тропы, хотя и не имело больших размеров, создавало немалое впечатление. В нем удивительным образом сочетались величие и простота, богатство и скромность. По мнению Фенга, именно таким описаниям должен соответствовать поистине мудрый человек. Стены небольшого дворца украшали золотые драконы, чьи хвосты, казалось, обвивали все здание и заканчивались на кровле.

Налицо были следы запустения и даже борьбы, однако на лагерь чудовищ здание не походило, и юноши решительно ступили на мост. Фенг со смесью восхищения и беспокойства присматривался к полуразрушенным изваяниям воинов, вытесанным прямо из скалы. Сложно сказать, что послужило разрушающей силой – чудовища или время. Ответы на многие вопросы лежали всего в нескольких шагах.
Юноши медленно поднялись по гладко отшлифованным каменным ступеням и увидели неприкрытый дверьми проем. Внутри помещения царил полумрак, так что не удавалось разглядеть сколько-нибудь значимых деталей. Пол перед входом покрывали разномастные глиняные обломки человеческих статуй и тонкий слой магического пепла, который завихрялся под ногами. Фенг ощетинился и положил руку на рукоять клинка.

Из утробы дворца раздался повелительный мужской голос, который со странным акцентом произнес:
– Я бы не советовал этого делать.
Фенг и Жонг как по команде прижались к стене по обе стороны от дверного проема, решительно глядя друг на друга.
Другой голос, без акцента, более спокойный и учтивый раздался сразу же после первого:
– Не нужно, они не несут злого умысла в своем разуме. Войдите, друзья, мы не ищем битвы с вами. И кто-нибудь, пожалуйста, зажгите уже свет.

Внутри послышалось копошение, торопливые шаги, неясное бормотание и спустя несколько мгновений на каменный пол перед входом упало размытое желтое пятно.
Юноши синхронно кивнули, и Фенг крадучись отбежал от входа, куда не доставал свет ламп и осторожно, но быстро заглянул в проем, пока глаза находящихся внутри привыкали к внезапно зажженному огню.
– Прошу, входите. Не думаю, что вы проделали такой долгий путь, чтобы найдя меня, в нерешительности топтаться у моего порога.
Жонг вопросительно посмотрел на друга. Фенг выпрямился и уверенными шагами направился к входу. Помощник зашел внутрь следом за господином.

Внутри обнаружились те же следы борьбы – побитые стены, магические останки, пятна крови. Обстановка явно свидетельствовала о яростном сражении, разыгравшемся совсем недавно.
В конце не очень длинного коридора на простом, но красивом троне смиренно восседал старец. Двое мужчин с алебардами, похоже, слуги старца, стойко несли службу по обе стороны от трона, хотя и выглядели сильно помятыми. Повышенное же внимание Фенга привлек еще один человек, стоявший перед ними.
Между троном и только вошедшими юношами, рядом с правым караульным, вполоборота стоял диковинный воин. Крепкий высокий мужчина по меркам местного климата был совершенно раздет. Легкая туника под ремнями кирасы, почти не прикрывавшей грудь, открытые предплечья и часть бедер, голый отполированный металл доспехов – от одного взгляда обдавало холодом. Клепаные поножи, заостренные в области коленей, и массивный наплечник выглядели довольно устрашающе, но в целом доспех не создавал впечатления о хорошей защищенности. Воин направил на вошедших небольшой круглый адамантиновый щит, грубо сработанный на вид, но искусно инкрустированный перламутровыми узорами. Правую руку, по-видимому, сжимавшую оружие, чужеземец занес назад и вниз.

Жонг опустился на колени, совершая поклон, Фенг последовал его примеру.
– Я рад приветствовать вас, друзья, – старец по-отечески улыбнулся молодым воинам, - вы, несомненно, пришли за советом – случайно на мою обитель набрести нельзя. Гость наших земель из далекой страны уже обрел свой, посему я готов выслушать вас.
Юноши перевели взгляд на внимательно изучавшего их воина.
– Я понимаю, что это ваши гости, Император, но я позволю себе несколько вопросов, – грубый голос чужеземца с заметным трудом справлялся с китайской речью. – Приветствую вас, юноши, мое имя Олкимос, я воин славной Греции, посланный сюда для противостояния порождениям кошмаров. Кто вы, и с какой целью здесь?

Жонг засиял и хотел что-то сказать, но Фенг опередил его.
– Мое имя Фенг, со мной мой друг и помощник Жонг. Мы пришли к Желтому Императору по личным вопросам, – холодно произнес он. Несколько высокомерная манера грека пришлась ему не по нраву.
– В условиях войны, участниками которой мы стали, нет места личным интересам, – чужеземец держался спокойно, но его взгляд и речь становились все пытливее и настойчивее. – К Желтому Императору не ходят за простыми советами.
Фенга подобные вопросы не располагали к откровениям, и он уже готовился ответить все больше надоедавшему собеседнику, как вдруг в разговор вмешался Жонг.
– Значит вы тот самый воин, который расправился с тигролюдами у подножия Чиюн и сразил могущественного огненного духа? – молодой воин взирал на чужеземца с восторгом новобранца, восхищенного мастерством ветерана.

Грек, казалось, смутился от такого внезапного порыва и растерянно произнес:
– Да, когда я пытался подняться на гору, меня засек один из патрулей, пришлось дать бой. Об огненном духе я был предупрежден, но он все равно оказался достойным противником.
Старец с интересом следил за разворачивающимся разговором трех воинов.
Жонг радовался как ребенок.
– Так это правда! Вы легендарный греческий герой!

Последовавшей за этими словами реакции чужестранца Фенг не ожидал. Олкимос довольно рассмеялся и опустил щит. Широко улыбаясь, он нараспев заговорил:
– Надо быть честным, я, может, и герой, но не легендарный. Я не сын богов, а простой смертный. Хотя, чего уж таить, на мою долю тоже выпало немало подвигов.
Фенга поражало самодовольство грека, но между тем он признал, что, увидев так плохо защищенного смертного, он и не помыслил связать все те странные находки с чужеземцем.
Жонг между тем не отступал:
– Но если вы не полубог, как же вы справляетесь с подобными противниками в одиночку?
Олкимос совсем раскрепостился и выглядел миролюбиво.
– Кроме того, что я от природы крепок и силен, мудрецы ордена наделили меня крупицами силы Геракла, поистине легендарного героя.
– И потому вы смогли одолеть в неравной борьбе командира зверолюдей? Без магии?– Жонг ошарашено оглядел грека с головы до ног, мысленно примеряя его к росту чудовища.
Простодушие чужестранца сменилось лукавой улыбкой:
– Мне неподвластна магия. Я опираюсь только на свое боевое мастерство.

Фенг положил руку на плечо друга, уже раскрывшего рот для очередного пронизанного восхищением вопроса, и настороженно спросил:
– Поскольку вы требуете от нас честности, может, скажете пару слов об упомянутом вами ордене?
Как-то Жонг рассказывал Фенгу историю о троянской войне. Она запала ему в память благодаря образу могучего, но так бесславно сраженного воина по имени Ахилл. Фенгу было неприятно это говорить, но он все же добавил:
– Даже если мы враги, не думаю, что двум смертным хватит сил сразить героя.
Олкимос снова раздобрел и смущенно заулыбался. Фенг не прогадал – ахиллесовой пятой стоявшего перед ним героя оказалось его тщеславие.
– Я член древнего ордена Прометея, и у меня здесь важное задание…
Внезапно грек обмяк и рухнул спиной на пол. Император вскочил со своего трона и устремился к нему. Старец начал быстро расстегивать застежки нагрудника, отдавая в то же время приказания своим подчиненным. Жонг вместе со слугами поспешил за лекарственными смесями, водой и чистыми тряпками, Фенг склонился над греком, сев на пол напротив Императора.

Под снятым доспехом обнаружилось большое свежее пятно крови на тунике на правом боку. Жонг со слугами уже спешили назад, тратить время на то, чтобы снять тунику было бессмысленно, и Фенг достал свой клинок из ножен. Старец кинул пристальный взгляд на лезвие и, взяв нижний край туники в руки, натянул его. Легким движением Фенг аккуратно разрезал ткань. Глазам открылась небольшая плохо затянувшаяся рваная рана, из которой медленно, но настойчиво сочилась кровь.
Император принялся обрабатывать рану только ему известными способами и лекарствами, так что юношам оставалось только ждать. Позже Фенг помог ему перевязать грека. Слуги принесли спальный мешок и, при помощи молодых воинов, вчетвером, кое-как переложили на него Олкимоса.
После всего Император устало опустился на трон.
– Мое тело не такое выносливое, как прежде, – слабо улыбаясь, он посмотрел на юных гостей, – но мой разум не слабеет. Я готов ответить на ваши вопросы.

Фенг вышел вперед.
– Нас послал Лей, глава клана охотников за артефактами. Почти все наши воины заняты отражением атак чудовищ, поэтому мы не можем развернуть охоту в полную силу. Мы пришли просить твоей мудрости, чтобы спасти все народы.
– Лей? Да, я слышал о нем, очень достойный человек, – старец задумался. – К сожалению, есть только один способ прекратить все это безумие, и на этом пути нет места простым смертным. Я лишь могу прямо указать вам на местонахождение уже проявивших себя древних орудий.
– Так значит, вы охотитесь за артефактами?
Все разом посмотрели в сторону греческого героя. Олкимос чуть приподнялся на локте и гневно взирал на молодых воинов.
– От самой Греции до горы Чиюн, я отправил к Аиду десятки душ, желающих завладеть артефактами, и клянусь Олимпом, отправлю еще столько же, если потребуется, – раненный воин грозно сжимал в свободной руке меч.

Фенг с изумлением рассмотрел оружие героя. Меч оказался достаточно длинным, без гарды или чего–нибудь подобного для защиты руки. Лезвие словно состояло из разных кусков металла, по–разному обработанных и покрытых непонятными символами, только ближе к наконечнику оно становилось ровным. Мгновенно пришедшая в голову догадка возмутила молодого воина.
– Это ли говорит нам человек, держащий в своих руках оружие чудовищ?!
Олкимос помрачнел.
– Не смей приравнивать меч Тесея с грязным оружием тварей!
– Друзья! – спокойный, но сильный голос мудреца перегородил путь набирающему силу потоку взаимных нападок. – Вы недооцениваете мою мудрость. Неужели вы думаете, что злонамеренные люди успели бы сделать в моей обители и десяти вздохов? Что моего совета может удостоиться любой проходимец?
Трое воинов стыдливо потупили взгляды в землю. Старец выглядел спокойным.

– Однако я понимаю так же, что одних заверений порой недостаточно. Поэтому, любезный Олкимос, продолжите свой короткий, полный самой сути рассказ. По причине вашей раны и времени действия лекарств, раньше утра вам все равно не удастся покинуть наше общество.
Греческий вояка, не поднимая головы, кашлянул, и какое-то время лишь сосредоточенно сопел. «Настоящий ребенок», – подумал Фенг. Олкимос отложил меч и, разглядывая собственные колени, начал рассказывать.

Рассказывать о том, как чудовища в первую ночь войны сожгли его деревню вместе с большей частью жителей, как он в одиночку добирался до Афин, успокоив по пути, на пару со спартанским капитаном, лимоса-переростка. Капитан в Афины не собирался, но написал для Олкимоса письмо с рекомендациями, предназначенное генералу Леониду, развернувшего оборону великого города.
Генерал не столько удивился, сколько обрадовался и направил новоиспеченного спартанца к некому немолодому уже мужчине, который дрожал всем телом и, испуганно заикаясь, неразборчиво лопотал о своем хозяине, попавшем в ловушку где-то в недрах катакомб.
А потом толпы мертвецов, кишащие в темных сырых сводах каменных коридоров, молчаливые и упрямые; смертельно притягательные женщины-змеи и отчаянно голодные эвриномы, будто рожденные с этим вековым голодом. Аластору, духу зла и погибели, не по вкусу пришлись крепкий щит и зазубренная булава, как, впрочем, и Олкимосу его дружки-скелеты и ледяные заклятия. После короткой напряженной битвы, героя с почестями встретил местный глава ордена Прометея, организации, которая хоть что-то понимала в происходящем и предпринимала активные действия.

И сейчас, укрепленный и усиленный наследием давно ушедших героев, он, Олкимос, преследует коварного смертоносного малого титана. Рывок на пределе сил в отчаянной попытке отыграться на последние гроши.
– Я одного не понимаю, – растерянно, словно извиняясь, произнес грек, – почему вы, являясь частью ордена, об этом не знаете. Как только спало ошеломление от внезапного начала войны, главы разослали послов с уведомлениями во все отдаленные части ордена. Даже те, кто на какое-то время утерял связь, быстро восстановили ее.
Жонг со всей твердостью посмотрел Фенгу в глаза, но зола внутри молодого господина уже взвилась в воздух, открывая доступ к воздуху и пище затухающему угольку. Не знали? Быть может, скрыли и были уверенны, что не узнаем. И если бы только это.

– Кроме того, Фенг, – ненастойчиво позвал старец, – Я вижу, что в твоем сердце нет и тени лицемерия, поэтому ты так яро защищаешь чистоту охотника, скорее из–за неполноты знания.
Юноша с недоумением повернулся к мудрецу. Старец утвердительно кивнул.
– Твой клинок. Кузнец очень хорошо над ним поработал, и я уверен, что его лезвие много раз спасало тебе жизнь.
Фенг выразил согласие. Его короткий, покрытый ядом, клинок не редко справлялся с очень опасными противниками, и почти всегда с несколькими сразу. Выбирай меч, который станет продолжением твоей руки, гласила давняя мудрость. Обычное оружие, которое выдается каждому воину, прошедшему посвящение. Никакой магии, только меч, воин и его мастерство владения этим мечом. И яд. Так при чем тут чистота охотника, неполнота знания и клинок Фенга?

– Вынь его из ножен, Фенг, – ненавязчиво потребовал старец, – и я покажу.
Молодой воин одним легким движением вынул меч и представил его глазам Императора.
– Ты используешь яд, – скорее рассудил вслух, чем спросил мудрец. – И совсем недавно небольшая его часть так и осталась на нем.
На Фенга свалилась смесь удивления и осознания. Он так и не снял тот яд, крупицы которого остались в боку ополоумевшего тигролюда в бамбуковом лесу, но на лезвии не осталось и следа. Удивительно, учитывая, что яд изготавливают таким образом, чтобы его слой держался долго и не стирался после двух-трех противников. За всеми будоражащими событиями последних дней, Фенг совсем забыл об этом.


Misete aru yo...

...mo hitotsu no senpo...


Сообщение отредактировал Selot - Суббота, 2012-09-15, 14:41
 
Selot (Offline)Дата: Суббота, 2012-09-15, 14:33 | Сообщение # 5
Тигрочеловек
  Репутация: 463
Сообщений: 110
Старец извлек из оставшегося после оказания помощи греческому герою ящика с лекарствами и снадобьями небольшой бутылек и сбрызнул немного мутной жидкости на лезвие. Мгновения спустя, с тихим шипением на поверхности холодного металла выступили мелкие капли яда.
– Как я и предполагал, – подытожил мудрец, убирая на место противоядие, – Это не то, чтобы магия, но и не самая естественная и праведная вещь.
Фенг, которого происходящее потрясло так, словно какое-то сильное заклинание сорвалось с кончиков его пальцев, смог лишь вопросительно пожать плечами.
– В материал лезвия очень искусно вкраплены частицы редкого минерала, открытого Шень-Нонгом, – Император нахмурился, – Лекарем с очень неприятной репутацией. Этот минерал усиливает яд и продлевает время его действия, зачастую даже сильные противоядия оказываются бессильными перед самым обычным ядом, попавшим в рану с оружия, скрывающим в себе сущность тайной медицины. Должно быть, ты очень выдающийся ученик, раз мастера наградили тебя этой квинтэссенцией искусства применения ядов.

Однако Фенг отнюдь не испытывал гордости. Он смотрел на свой меч, словно увидел его впервые, будто давно известный тебе человек вдруг сделал что-то, противоречащее его природе. Жонг оцепенело стоял рядом, не находя подходящих слов. Олкимос негромко бормотал о том, что крупицы силы древних вполне естественная вещь.
Тонкая связь, та бестелесная материя, что скрепляла плоть и металл, делала единым целым руку от плеча до кончика лезвия, беззвучно надорвалась.


Misete aru yo...

...mo hitotsu no senpo...
 
Форум » Общение » Дневники пользователей » Дневник Selot'а (Личный Дневник Пользователя)
Страница 1 из 11
Поиск: